Правило Диксона (ЛП)

если он подумает, что у меня есть парень.

— Безопаснее? — осторожно переспрашивает Шейн.

— Я имею в виду, в том смысле, что он не будет приходить ко мне с завтраком и заставлять меня чувствовать себя неуютно, — говорю я спокойно.

И говоря о неудобствах, сам дьявол вдруг появляется на тропинке. В кхаки и белой футболке, с двумя картонными коробками, на которых черным маркером написано УЧЕБНИКИ.

Я замираю. Наши глаза встречаются, и нет никаких сомнений в том, что в его взгляде мелькает вина. Это первый раз, когда я вижу его с той ночи в Della’s, и хотя его близость вызывает у меня глубокое отвращение, я также чувствую слабый страх.

Я отказываюсь бояться этого ублюдка.

Я иду вперед, не выбирая слов. — Я не знаю, в какую игру ты играешь...

— Это не игра, — тихо перебивает он. — Ты знала, что я ищу жилье, Диана.

— И ты должен был переехать сюда?

Мои руки снова дрожат, на этот раз от ярости. Как он смеет? Как, черт возьми, он смеет?

— Либо это, либо провести недели в той дыре на окраине города. Я не могу позволить себе жить в гостинице на главной улице шесть недель. Это лучший вариант, пока мой новый дом не станет доступен в сентябре.

Звучит правдоподобно, но я этому не верю.

Я замечаю, что его взгляд сосредоточен на моем лице. На исчезающем синяке, который он оставил.

Шейн всего в нескольких футах от нас, поэтому я знаю, что Перси не посмеет упоминать то, что произошло той ночью, но он все же понижает голос и спрашивает: — Ты в порядке?

Я игнорирую вопрос. — Знаешь что? Мне плевать на твои причины, почему ты здесь. Это ничего не меняет между нами. Мое последнее сообщение ясно дало понять, на чьей я стороне.

Морщась, он снова проявляет остатки совести.

— О, и раз уж мы здесь. Я подзываю Шейна поближе, затем беру его за руку и, очень явно, переплетаю наши пальцы. — Это мой парень, Шейн.

Шейн не протягивает руку для рукопожатия. Он кивает и говорит: — Приятно познакомиться, братан.

Перси на мгновение сжимает губы. — Приятно познакомиться и с тобой. Если извините... Он слегка поднимает коробки. — Мне нужно продолжить распаковку.

Когда он проходит мимо нас, я оборачиваюсь и смотрю ему вслед. Его плечи напряжены, как доски. Будто он является обиженной стороной.

— Ты в порядке? — грубо спрашивает Шейн.

Нет, я не в порядке, хочу сказать.

Желание рассказать кому-то, что случилось, почти душит меня. Я хочу рассказать Шейну. И Джиджи. И папе. Но я не могу найти слова. Они, как напуганное животное, жмутся в углу, и сколько бы я ни пыталась их выманить, они не выходят. Они застряли.

Признание горит в моем горле, а потом, в панике на одну секунду, полностью сжимает его. Воздух не поступает, и вдруг я не могу дышать.