Клянусь этой жизнью (ЛП)

— Это научная фантастика, — парировала я.

— Тут необходимо дальше развивать персонажа и сюжетную линию, — он пожал плечами, как будто его заявление было очевидным.

— Тревор, не начинай, пожалуйста, выливать на меня эту чушь из «Ста одного правила писательского мастерства».1 Мне ее и на курсах хватило. Я хочу попрактиковаться в воплощении своих собственных советов. И студентам я всегда говорю забыть о правилах и писать интуитивно. Сейчас я прошу тебя дать реальный фидбек с точки зрения читателя, а не инструктора.

— Я пытаюсь. И думал, что у меня получается. Ты сама знаешь, как мне тяжело критиковать твои работы. Ты не можешь с этим справиться. У меня не случилось связи с героями, поэтому мне было неинтересно дочитывать историю. Вот так вот. Я просто хочу быть честным.

— У тебя это отлично получается, — проворчала я.

— Тем не менее, я закончил читать, и теперь пытаюсь тебе помочь, но ты не воспринимаешь мои слова. Просто скажи мне, что ты хочешь от меня услышать?

Скрестив руки на груди, я спросила.

— Ты сейчас серьезно?

— Да. — Он резко встал, из — за чего я упала на пол.

— Ты не читатель. Мне не стоило просить тебя прочитать это. И мы что, действительно ругаемся по этому поводу?

— Мы всегда ругаемся по этому поводу, — сказал он. — И мне обидно, когда ты говоришь, что я не читатель, как будто я какой-то безграмотный неандерталец!

Мы с Тревором встречались с первого года обучения в Беркли,2 поэтому я точно знала, откуда эта неуверенность. Семь лет — это большой срок для любых отношений. Когда мы встретились, он был квотербеком3, суперзвездой, которому прочили участие в НФЛ,4 а я была книжным червем, постигающим мастерство слова. Он был красив, как Том Брэди, и я очень долго задавалась вопросом, почему он вообще в меня влюбился. Но по какой-то причине вначале это казалось правильным. Мы прекрасно ладили, и наши отношения продолжались как в сказке, пока он не повредил руку в последней игре сезона. И футбольная карьера закончилась, не успев начаться."

"Он закончил учебу, затем устроился помощником тренера в Сан-Диего, чтобы быть ближе ко мне, пока я работала над получением степени магистра5 в Калифорнийском университете Сан-Диего. Это было серьезное проявление самоотдачи, но я не могла не чувствовать, что Тревор словно утратил часть внутреннего света. Он был со мной, но иногда мне казалось, что ему хочется быть где-то еще.

Динамика любых долгосрочных отношений, как правило, снижалась незаметно, но у нас это произошло резко: в тот момент, когда он получил травму, я вдруг перестала быть ботаником и книжным червем, влюбленным в звездного квотербека. И хотя меня это никогда не беспокоило, это определенно тревожило его.