Клянусь этой жизнью (ЛП)

Даже после того, как он отправился следом за мной в Сан-Диего, мы продолжали жить отдельно, и ни один из нас не поднимал этот вопрос, даже после того, как я получила степень. Я говорила себе, что жду, когда он сделает первый шаг и примет решение, но, честно говоря, я не знала, хотела ли вообще переезжать к нему.

Так что я продолжала жить со своей соседкой по комнате Карой, выпускницей писательской программы UCSD.6 Она копила деньги и вела пару курсов писательского мастерства, работала над своим первым романом, и я пыталась делать то же самое. Ее парень Генри, с которым они вместе давным-давно, работал хирургом в Нью-Йорке, и она планировала переехать к нему в конце учебного года. Я знала, что к тому времени мне нужно наконец определиться, но подобные ссоры наводили меня на мысль, что мы с Тревором все еще не готовы сделать следующий шаг.

— Я на пробежку, — сказала я, протискиваясь мимо Тревора в спальню, чтобы переодеться.

— Что? Еще минуту назад ты переживала из-за цунами, а теперь собираешься на пробежку? Какого черта? — он шел за мной по пятам. — Эми, тебе стоит разобраться со своим дерьмом хоть раз в жизни.

— С моим дерьмом? А как насчет твоего дерьма? — ровно спросила я, сидя на полу и завязывая кроссовки. Даже не глядя на него.

Я встала и попыталась пройти мимо него, чтобы выйти из комнаты. Может, у меня на душе и лежала парочка камней, но и у Тревора тоже.

— Может быть хватит уходить на пробежку каждый раз, когда я хочу серьезно с тобой поговорить?

— Позже, — ответила я.

— Нет, сейчас, — решительно возразил он.

Я проскользнула мимо него через дверь своей спальни и направилась в сторону кухни, где заняла руки тем, что начала наливать воду в бутылку.

— Мы с двадцати лет вместе, Эми.

— Господи, я всего лишь попросила тебя прочесть гребаную историю.

— Дело не в истории.

— А в чем тогда? — резко спросила я.

Он выглядел разочарованным и побежденным, что было ему несвойственно. Я ощутила укол вины и смягчилась.

— Тревор, не знаю, заметил ли ты, но у меня сейчас сложности на писательском поприще. Я не хочу быть младшим профессором художественного письма до конца своих дней. Ты понимаешь это?

— Но ты уже писатель, Эми. — Он выглядел искренним, но я не совсем это хотела услышать.

— Но все остальные стажеры уже опубликовали свои работы. Все, кроме меня.

— Кара опубликовалась?

— Дважды, — пробормотала я.

Он поколебался, прежде чем продолжить.

— Хочешь знать, что я думаю? Дело не в недостатке таланта, Эми. Мне просто не кажется, что ты пишешь о том, что знаешь. Почему бы тебе не попробовать написать о себе? Проработать все, через что тебе пришлось пройти в детстве?

Я ощутила новый прилив бешенства. Он прекрасно знал, что тема моего детства — табу.

— Я не хочу говорить об этом.