Одиночка. Трилогия (ЛП)

Выстрелил по машине — один раз, как–то вполсилы. Злость отпускала его. Он протянул мне руку и помог подняться.

На следующем перекрестке мы остановились, и в этот миг я уловил далекий, еле слышный звук. Посмотрел на небо: опять самолет или мне послышалось?

— Калеб, послушай!

Я выключил фонарик. Мы с Калебом стояли посреди Парк–авеню лицом к югу. В ярком лунном свете было очень хорошо видно, во что превратился город.

— Слы…

— Тсс, — прошипел Калеб, склонив голову набок.

Он тоже слышал: нарастающее гудение в ночной морозной тишине.

Холод пробирал до костей, навалилась какая–то неодолимая тоска.

— Бежим! — крикнул Калеб и сорвался с места. Я за ним.

Мы забежали за врезавшуюся в тротуар машину. Парк–авеню горела: оранжевые языки пламени лизали здания, поднимался в небо густой черный дым, время от времени сыпались снопы голубых искр.

— Смотри туда, — дернул меня за рукав Калеб.

Я сразу же узнал машину.

— Это второй грузовик, первый взорвали, когда я нашел Фелисити.

— Я не совсем про него.

— А про что?"

"— Гудит, как дрон, — сказал Калеб, высовываясь из–за багажника. Грузовик был в трех кварталах от нас и двигался с выключенными фарами, вслепую.

— Как что?

Не переставая наблюдать за удаляющимся грузовиком, Калеб объяснил:

— Дрон – беспилотный летательный аппарат военного назначения. Только не пойму смысла.

— Почему?

Калеб повернулся ко мне, и его лицо в синевато–белом лунном свете внезапно показалось мне гораздо старше.

— Они ведь наши.

Его слова поразили меня.

— Ты думаешь о том же, что и я? — тихо спросил он. — Зачем нашим бомбить своих солдат?

Но мы не успели договорить: жужжание стало резко приближаться. Уже через мгновение дрон оказался над нами, у него из–под крыла вырвалась с громким хлопком ослепительно–оранжевая вспышка.

36

— За мной! — выкрикнул Калеб. Один за другим стали раздаваться взрывы, в полную силу заревел мотор грузовика и с него посыпались выстрелы.

Пригибаясь к земле, мы перебежали Парк–авеню. Грузовик несся прямо к нам — оставалось не больше квартала.

Я поскользнулся, но удержался на ногах, а вот Калебу не удалось сохранить равновесие, и он с разбега врезался в стену и вскрикнул, схватившись за ушибленное колено. Я подскочил к нему, помог подняться.

— Ты как?

Он зарычал в ответ и обхватил меня рукой за плечи. Мы кое–как доковыляли до магазина с выбитыми стеклами.

— Колено разбил.

— У тебя кровь идет, — сказал я, увидев его перепачканные ладони.

— Да.