Наощупь

Яркими разноцветными вспышками в тех местах, в которых я уже однажды видела свечение. Тогда это зрелище меня испугало. Сейчас же мне не хочется ломать голову над природой этого явления. Я снова концентрируюсь на своих ощущениях.

Степан чуть смещается. Садится на кровати, подпирая стену спиной, и осторожно увлекает меня за собой. Я послушно сажусь сверху, обхватывая его талию своими ногами. Мы соприкасаемся самым откровенным образом. Мое дыхание останавливается.

— Дыши со мной… — приказывает Степан. — Я выдыхаю, ты — делаешь вдох.

Мышцы на моих ногах дрожат. В местах нашего соприкосновения разгорается настоящий огонь, невольно я начинаю о него тереться.

— Дыши! — напоминает мне своим низким голосом. Я подчиняюсь. Диафрагма чуть поднимается, и мои соски сплющивает его грудь. Из глотки рвется стон, но прежде губы Степана накрывают мои. Мы смыкаем губы и дышим одним воздухом. Кислород очень быстро подходит к концу, наше дыхание учащается, и когда мне кажется, что я уже не выдержу — Степан отстраняется. Сердце колотится, как сумасшедшее. Я на грани жизни и смерти, мое желание им обладать так велико, что я, как дикарка, теряю контроль и с силой на него опускаюсь.

— Не торопись… Чувствуй!

И снова — он выдыхает, я — делаю вдох, и снова на двоих одно дыхание, до всполохов перед глазами. Я медленно-медленно раскачиваюсь. Меня подхватывает поток невероятного искрящегося удовольствия. Границы стираются. Меня нет, как будто нега в венах растворила мою плоть. Я поднимаюсь выше и выше. Я лечу…

— Тшш… Помедленнее. Старайся оттягивать удовольствие… Не стремись к нему.

Слыша шепот Степана в моих волосах, замедляюсь. Волна оргазма отступает. Я что есть силы сжимаю его мышцами внутри и плавно скольжу вверх — вниз. Снова подхожу к черте, и опять замираю у края. Мои глаза слепы — но я вижу яркие краски! Чуть меняю позу, откидываюсь на локти, не разъединяя наши тела, качаюсь на нем и наблюдаю… я наблюдаю за нами как будто со стороны! Словно я взмыла вверх и зависла где-то у потолка. Я вижу свечение, исходящее от наших тел, но мне больше не страшно.

— А теперь кончай…

Слова Степана как будто запускают во мне атомный реактор, в котором наша энергия разгоняется и с бешенной скоростью устремляется вверх. Прямо в голову. Я вижу яркую вспышку. Я ослеплена и наполнена этой энергией под завязку. Во мне так много всего, что слова приходят лишь целую вечность спустя:

— Ты это тоже видишь?

— Да.