Наощупь

Но опять же, мой рационализм вылезает наружу:

— Но… ведь и церковные браки распадаются? Или… это в порядке вещей для Эгрегора?

— Нет. Если он родился в паре, то он уже никуда не денется. Это мощнейшая связь, которая влияет на людей во всех следующих жизнях. Что же касается венчания… Как я уже сказал, это всего лишь попытки создания Эгрегора. В большинстве своем неудачные. Но иногда у священника все же получается его создать. Такие браки распадаются гораздо реже.

— Но все же распадаются? — настаиваю на своем.

— Это довольно сложный вопрос. Видишь ли… Венчание в церкви — магическая процедура, в то время как развод — бумажная.

Ты можешь развестись, но Эгрегор тебя не отпустит. Эту связь рвать гораздо сложнее. Однако и это возможно, если ты обладаешь достаточным потенциалом энергии. В таком случае связь снимают как, скажем, сглаз или порчу.

— А что при этом происходит с Эгрегором?

— Разрушая связь — ты его убиваешь.

— Какой кошмар…

Степан целует мои вмиг озябшие руки и шепчет в волосы:

— Нам это определенно не грозит.

Закусываю губы. Кажется, всё, что бы я сейчас ни сказала — прозвучит ужасно банально.

Как комментировать слова Степана, если я в полной мере не способна их осознать? Я теряюсь в происходящем. Я боюсь, что он разочаруется, а потому молчу. Но чувства распирают меня изнутри. Мне хочется быть к нему ближе, мне хочется показать, как важно и ценно все, что он доверяет мне.

Осторожно приподнимаюсь, опираясь на предплечье. Касаюсь губами квадратного подбородка Степана, спускаюсь на мощную шею. Касаюсь языком места, где в бешеном танце бьется пульс. Не могу не думать о том, получилось ли у меня замкнуть таким образом хоть какой-то энергетический канал.

Я ведь ни черта в этом не смыслю! Прислушиваюсь к себе. Перекидываю ногу через бедра Степана и веду влажную дорожку вниз по скульптурной груди. Я не считаю себя хорошей любовницей. Наверняка Степан более искушенный в искусстве любви. Но я стараюсь. Я отдаю всю себя и надеюсь, что этого будет достаточно.

Прихватываю зубами вытянутую мышцу на его животе. Зализываю укус. Дую на влажную кожу, наблюдая, как по его мощному телу волной прокатываются мурашки. Опускаюсь еще ниже. Замираю нерешительно, жадно разглядывая эм… самое интересное.

Понятия не имею, как такая щедрая порция вместится у меня во рту. Но мне так хочется этого удовольствия, что я не могу хотя бы не попытаться. Слизываю прозрачную каплю смазки, смыкаю губы на головке и осторожно втягиваю в себя. Степан с шумом вдыхает, а я смелею… Открываюсь еще сильнее, максимально вбирая его длину. Медленно отстраняюсь и снова возвращаюсь к нему. Не представляла, что, лаская мужчину, можно так завестись самой! Время растягивается, как и мои неторопливые движения. Степана бьет дрожь.