Цыц!

Надо только поговорить с ней… Всякому человеку можно объяснить какие-то вещи, если набраться терпения. И любви. Именно любви Веронике, видимо, и не хватает и ей кажется, что если я женись, ей совсем ничего не останется… А я разве не люблю свою дочь? Да нет, люблю, конечно, просто не умею проявить эту любовь, боюсь рассиропиться, ее рассиропить… Мне самому мало досталось родительской любви, вот я и не умею… А Лиля, наверное умеет, судя по ее словам, Полина хорошая мать, и бабушка там добрая была… Черт, был бы у меня сын, наверное, было бы легче… Словом, загнобить Лильку я не позволю. А что Вероника Лариску изжила, так и слава Богу. По заслугам, как говорится. Дура набитая, вздумала с ребенком тягаться… Кто кого… С ребенком, конечно, надо тягаться, но с умом, а не так… Словом, все к лучшему в этом лучшем из миров, подумал он и крепко уснул.

Софья Яновна набила целую сумку всякими вкусными вещами. Пирожки, какое-то фантастическое блюдо из баклажан, жареная телятина, малосольные огурчики собственного засола.

— Господи, зачем? — ужасалась Лиля. — Это в дороге испортится!

— Не испортится, не волнуйся! А кавалера чем кормить будешь? Что у тебя в холодильнике есть? Пельмени из магазина?

— Какого еще кавалера?

— Да ладно, мне уж Поля сказала, что тебя кавалер встречает. Небось голодный будет. А ты его и покормишь.

— Ну что с вами делать! — засмеялась Лиля.

— Спасибо сказать, а больше ничего и не требуется.

Из Москвы позвонила подруга Мила.

— Лиль, ты когда приезжаешь?

— Я тебя встречу! — у подруги была машина.

— Нет, не вздумай! — испугалась Лиля.

— Меня встретят, — многозначительно проговорила Лиля.

— Кто? Мужик, что ли?

— Ладно, это святое дело. А кто такой? Новый или по сусекам поскребла?

— Молодец! Расскажешь?

— А ты чего так лаконично? Тебе говорить неудобно?

— Ладно, поняла. Тогда пока и жду звонка!

Лиле просто не хотелось говорить сейчас на эту тему. Она не была твердо уверена, что Артем встретит ее. И ужасно боялась сглазить. Потому и сумка с припасами до крайности ее раздражала. Она даже оставила бы ее в такси, если бы мама не повезла ее на вокзал на своей машине.

— Лилёнок, родненький, я так счастлива, что ты не придавлена своим разводом! Ты теперь понимаешь, что я права и развод — это трамплин?

— Да. Мамочка. Ты как всегда права!

— Тогда почему ты смеешься?

— У нас есть один автор, известный очень, он вдруг потребовал, чтобы на его рекламном плакате написали: «Я прав!»

— В чем прав? — улыбнулась Полина Сергеевна.

— А неважно! Он вообще считает, что прав всегда и во всем!

— И что? — заинтересовалась Полина Сергеевна.

— Мы пытались его убедить, что это не очень… умно, но он же всегда прав! Он устроил сидячую забастовку у кабинета директора. В результате напечатали этот дурацкий плакат.