Узы любви

Но тот, должно быть, успел опомниться раньше, потому что схватил Милисент за щиколотку, прежде чем она успела добраться до порога. Девушка всей тяжестью приземлилась на каменный пол, придавив раненую руку.

Слезы боли выступили у нее на глазах, на мгновение ослепив. Но тут Милисент услышала крики сестры о помощи и стук открывавшихся дверей. Вот только помощь, кажется, опаздывала. Один удар кинжалом, и жизнь оборвется!

Тяжело дыша, обезумев от ужаса, она изо всех сил отбивалась, и в затуманенное сознание не проник вопль боли.

Она почувствовала только, как обмякли и разжались его руки, и не удивилась, что сумела в одиночку одолеть такого силача. Просто вскочила на ноги и рванулась, сама не зная куда. И уперлась в чью-то стальную грудь.

Вулфрик обнял ее за талию и то ли потащил, то ли повел из комнаты.

— Успокойся, — только и сказал он, давая понять, что больше ей некого бояться.

Комнаты для гостей выходили на внутренний двор, совсем голый в это время года.

Луна зашла за тучи, и снаружи было ненамного светлее, чем внутри. Но Вулфрик повел ее не дальше соседней каморки, где Реймунд зажег свечу. Там же была Джоан. Закутавшись в одеяло, она старалась не смотреть на рыцаря, совсем голого, если не считать набедренной повязки. Огонь в очаге тоже успел погаснуть, и в двери дуло холодным ветром.

— Швы, должно быть, разошлись, но в остальном все в порядке, — заверила сестру Милисент и, повернувшись, увидела, что Вулфрик все еще здесь.

Почему он не погнался за убийцей?

Она вдруг заметила, что он тоже в одной набедренной повязке, и едва не задохнулась от изумления. Никогда она не видела ничего более влекущего! Упругая загорелая кожа и шары мускулов! Он невероятно красив!

От нее потребовалось все мужество, чтобы отвести взгляд от этого идеального торса и спросить, почему Вулфрик все еще здесь. Она побоялась напомнить ему о долге, поскольку до сих пор не забыла, как он повел себя, когда она в тот день на дороге попросила его отправиться в погоню за нападающими.

Наконец, поколебавшись, Милисент осторожно обронила:

— Он успеет сбежать.

— Больше он не встанет. Никогда, — заверил Вулфрик.

Только теперь Милисент заметила капавшую с меча кровь.

— Иисусе, ты убил его? И не подумал, что сначала следует допросить?

— Наверное, ты права, но времени не было — он уже занес над тобой кинжал.

Милисент с ужасом осознала, как близка была к гибели.