Оборотень по объявлению

— И ты думаешь, они точно оторвут мне хвост?

Я скользнула взглядом вниз, подумав о том, что, неужели он имеет в виду… Господи, доживаю третий десяток, а все равно меня бросило в жар!

— А ты горячая штучка, да? — он смотрел на мои губы, а я металась от рассматривания то янтарной глубины одного глаза, то до изумрудных переливов другого. Они блестели просто ненормально, словно светились изнутри.

Но когда он впился в мои губы, мне стало совсем не до них…

Боже, нас сейчас застукают, а мне все равно. Я бы могла списать все на его ауру загадочности и харизму, но он целовался так, что я желала, чтобы на дверях чудодейственным образом появились замки.

И я не возмущалась, когда его рука смяла мне грудь. Нет! Именно в тот момент я захотела большего!

Он был так экзотически заманчив, так дерзок, как никто другой. Его поступки были непонятны, и здравомыслящая женщина давно бы бежала, куда глаза глядят, а не с упоением целовалась с вором. Наверное, именно поэтому я продолжала попустительствовать своим желаниям.

Я всегда все делала правильно, пусть это и вызывало у меня зубовный скрежет.

Но после предательства бывшего я поняла, что больше не хочу быть овечкой. Я хочу быть волком.

И если у меня сейчас все внутри плавится от поцелуев этого мужчины, то почему я должна отказывать себе в такой малости. Вот сейчас закончим, тогда и можно заорать, наверное…

А может… И отпущу его с миром.

Определенно отпущу, надо будет повторить!

Он оторвался от губ, сжал мою голову руками, заставляя меня сосредоточить расфокусированный взгляд на его лице.

— Завтра в шесть утра у охраны пересменка.

Ты хватаешь свою очаровательную попку и несешь ее к озеру. Калитка будет открыта.

Я резко выдохнула воздух, а потом постаралась отстраниться, но он не дал, впечатав в свое тело:

— Суворовы выжмут из тебя все соки и выбросят. У тебя есть только один выход. Завтра. В шесть. — Так же резко, как и притянул, он отпустил меня. Скользнул к окну и не прощаясь выскочил в него.

Я бросилась смотреть, но уже никого не было видно: ни на стене, ни на садовых дорожках. Только кусты слева шевелили своими ухоженными ветками, несмотря на то, что погода была абсолютно безветренная.

Я прижала руку к припухшим губам и улыбнулась так, будто бы мужчина прихватил с собой еще и мои мозги. Но ничего не могла с этим поделать.

А между тем расхлебывать плоды его деятельности предстоит мне. Он явно нахимичил с мониторами, и что теперь с работой, которую делали несколько дней наши ребята — знает только он. Но вскоре об этом узнают все. Вот только осталось решить — с моей помощью или без.