За каменной стеной

Я не обратила внимания, но он все же достал его.

– Что там? – без энтузиазма спросила я, заметив, как он нахмурился.

– Твой отец.

Я аж сразу всколыхнулась. Оторвала голову от плеча мужа и недоуменно спросила:

– Серьезно?! И что он прислал?

Миша изогнул бровь и повернул ко мне экран.

– Герб России? – спросила я у экрана и разочарованно покачала головой.

Муж беззлобно усмехнулся.

– У твоего бати очень тонкое чувство юмора.

– Это он так мне пытается напомнить про упущенное будущее, – отметила я, закатив глаза.

А про себя подумала, что мама все-таки не зря с ним развелась. Хотя мне до сих пор было неуютно из-за этого, и я переживала в глубине души за папу, но когда она сообщила об этом решении, внутри ничто не воспротивилось.

– А кто сказал, что ты его упустила? – неожиданно поинтересовался Миша без тени иронии. – Еще немного, и вернешься в универ – вершить свое светлое будущее. Так что пусть батя спит спокойно.

Взглянув на мужа, я жалобно выпятила губу.

– А как же свадебное путешествие? – оторопело спросила.

– Никуда оно не денется. А тебе пора закругляться с отпуском.

Насупившись, я нехотя прильнула к крепкому плечу под давлением мужской руки.

– Даю сто баксов, что ты заплачешь уже через неделю моей учебы, – язвительно подметила я.

– Я к этому готов, – упрямо отбил Миша, заставляя меня недовольно поморщиться. – Кстати, что там твоя подруга? Оклемалась?

– Марина?… – уточнила я. И тут же уклончиво ответила: – Да вроде… сказала, в ресторан придет.

– А что с ней было-то?

– Грипп подхватила. Кажется…

Муж загадочно хмыкнул.

– Ну посмотрим, какой гриБ у нее покажется через несколько месяцев.

Я оторопело уставилась на мужа, только собираясь среагировать на его мистическую проницательность, как вдруг до нас донеслось:

– Эй, молодежь!

– О… Мама идет, – нервно выдал Миша, торопливо выпуская меня из объятий.

Запыхавшаяся, она топала к нам, держа на руках малышку и толкая коляску, где, похоже, трехмесячная внучка не захотела лежать.

– Говорила я вам делать свадьбу сразу! – возмутилась она, поправив на плече Алёнку. – Нет, они, видите ли, по-человечески хотели. Да у нас в стране невеста без пуза – это уже не по-человечески!

Смущенно улыбаясь, я поспешила к измотавшейся маме, чтобы забрать дочку, однако она не дала.

– Стоять! Ты хочешь, чтобы она тебе на платье срыгнула?

Миша тоже оказался рядом и, в отличие от меня, забрал Алёну, не спрашивая.

– Пусть на меня гадит, – отважно объявил он. – Пиджак сниму, если что.

Мама прищурилась на зятя.

– Так и хочешь избавиться от него, да? – подозрительно выдала она, оглядывая пиджак, который отливал на солнце серебристым блеском. Подарок крестной муж принял, скрипя зубами.