В тени пирамид

Всё зависело от того, насколько изменились верования. Последнее время в Египте стали попросту сжигать мумифицированные трупы обычных бедняков и продавать прах, утверждая, что в нём имеется нужное количество мумиё. Дошло до того, что даже останки рабов кремировали и продавали, а мумий научились изготавливать из высушенных ослиных шкур. Несмотря на то что продажа мумиё официально запрещена, им торгуют вовсю. Наказать могут продавца, но не покупателя.

– Откуда нам знать, из чего оно изготовлено? – раздражённо проговорила вдова. – Мы хотим купить обычный воск-минерал, а уж природа его возникновения нас не интересует.

– Думаю, я смагу харашо памоч, – вымолвил молчавший до поры армянин. – Если хатите, оставьте мне название ваш гостиница. Я узнаю у англичан из банка, где продаётся настоящий мумиё, и скажу вам. Иначе вас могут обманут. Вы просто пришлите письмо в главный банк Египта для господин Хачикян пустой канверт с названием отел, и я всё устрою.

За столом возникло неловкое молчание, которое прервал капитан:

– В семь утра, пройдя за тридцать шесть часов триста миль, или пятьсот вёрст, мы станем на рейде в Константинополе. После получения турецких виз можно будет осмотреть город, но вернуться на борт надобно не позже семи вечера. Посадка и высадка с лодок. Прошу соблюдать осторожность. Ветер усиливается, может появиться небольшая волна. На берег мы сойдём не раньше полудня, так что завтрак будет, как обычно, в десять.

– Скажите, а как я могу попасть в трюм третьего класса? – спросил Клим.

– А зачем, позвольте узнать?

– Знакомый иеродиакон там. Хотелось бы переговорить с ним до того, как мы прибудем в Константинополь.

– Третьему классу не позволительно находиться на палубе первого и второго классов. Потому я дам вам ключ, и вы сами туда спуститесь. Но попрошу затем запереть дверь и мне его вернуть, хорошо?

– Что ж, господа, прозвучало два звонка, а это значит, что нам пора освободить стол для пассажиров второго класса. Прошу пройти либо на палубу, либо в музыкальный салон или библиотеку. Там имеются не только книги, но и свежие газеты с журналами, – предложил капитан.

Клим открыл дверь, ведущую в трюм третьего класса, и спустился вниз. Стук работающего двигателя был настолько громким, что поглощал все остальные звуки, раздающиеся в чреве «Рюрика». Пахло кислыми щами и варёной бараниной. Люди сидели кучками и ели из мисок деревянными ложками. Отца Ферапонта он увидел сразу, и тот, заметив Ардашева, спрыгнул со второго яруса нар.

– Что вас привело в нашу скромную обитель, Клим Пантелеевич? – с хитрым прищуром спросил иеродиакон, и чёрная бородавка, точно муха, на правой стороне его кончика носа вдруг вздрогнула, будто собираясь взлететь.