Император Пограничья 11

— Это… это действительно заставляет задуматься, — пробормотала она, явно сбитая с толку. — Я и сама видела талантливых простолюдинов, которым приходилось… — она осеклась, понимая, что косвенно соглашается со мной и тем самым закапывает позицию Академического совета.

Я повернулся к маговизору, где всё ещё маячило багровое лицо Ферзена.

— Леонид Платонович, вы упомянули традиции. А что, если традиции устарели? Мир меняется. Бездушные становятся организованнее, Гоны учащаются. Нам нужно больше магов для защиты поселений, а не искусственные барьеры.

— Традиции — фундамент нашего общества! — прогремел архимагистр.

— Фундамент или оковы? — я усмехнулся. — Кстати, о законах. Вы так и не показали мне статью, запрещающую преподавать артефакторику вне Гильдии. Может, её просто нет?

Ферзен побагровел ещё сильнее, если такое вообще было возможно.

— Это… это вопиющее неуважение к вековым устоям!

— Это простой вопрос. Есть закон или нет? Да или нет, Леонид Платонович?

— Вы… вы извращаете суть дискуссии!

— Я прошу конкретный ответ. Если закона нет, то ваши претензии беспочвенны. Если есть — назовите номер и дату принятия.

Изображение на маговизоре вдруг исказилось, затем погасло. Ферзен «внезапно» отключился.

— Похоже, у нас технические неполадки, — быстро сказала Сорокина, хотя всем было ясно, что это враньё.

— Как своевременно, — заметил я с лёгкой иронией.

Ведущая поспешила подвести итоги программы, стараясь закончить этот превратившийся в кошмар для неё эфир.

— Что ж, время нашей передачи подошло к концу. Спасибо маркграфу Платонову за откровенный разговор. События последних дней показывают, что перемены в Содружестве неизбежны. С вами была Марина Сорокина, до встречи в эфире!

Записывающие кристаллы погасли. Технический персонал засуетился, убирая оборудование. Сорокина откинулась в кресле и сначала посмотрела на меня волком, явно злясь за то, что я перевернул её собственное интервью. Потом её губы дрогнули в кривой улыбке.

— А вы тёртый калач, Ваше Сиятельство, — произнесла она с неохотным уважением. — Не ожидала от столь юного человека такой… изворотливости. Задали мне трёпку в моей же студии.

Я поднялся, поправляя манжеты рубашки.

— Просто не люблю, когда меня загоняют в угол. Буду рад снова побывать на вашей программе, Марина Владимировна. Возможно, в следующий раз вы лучше подготовитесь.

— В следующий раз я буду готова к вашим контратакам, маркграф. Не рассчитывайте на лёгкую победу.

— Жду с нетерпением, — я склонил голову в вежливом полупоклоне. — Всего доброго.

Шагая прочь, я мысленно подводил итоги. Интервью прошло даже лучше, чем планировалось. Покушение на Старицкого, кто бы его ни организовал, сыграло мне на руку.