Император Пограничья 11

Мы сели друг напротив друга. Вид на ночной Смоленск впечатлял — огни города расстилались до горизонта, мерцая как россыпь драгоценных камней.

— Блестящее интервью, — начал Суворин, разливая вино по бокалам. — Вы загнали Марину в угол её же методами. Не каждому это удаётся.

— Сорокина профессионал, — ответил я нейтрально, пробуя вино. Превосходное, разумеется. — Просто сегодня удача была на моей стороне.

— Скромничаете, — усмехнулся медиамагнат. — Запись разговора с Крамским — это мастерский ход. К утру вся страна будет обсуждать угрозы главы Академического совета.

Каждое слово он произносил с лёгкой иронией, словно мы обсуждали театральную постановку, а не реальные события. Я мысленно анализировал его манеру — слишком расслаблен для простой беседы, слишком внимателен для праздного любопытства.

Мы ужинали, обсуждая какие-то мелочи. Мой визави явно не спешил затрагивать главную тему, ради которой меня сюда и пригласили. Когда с горячим было покончено, Суворин промокнул губы салфеткой и задумчиво повертел в пальцах бокал.

— Знаете, маркграф, за ужином сложно вести серьёзный разговор. Слишком много отвлекающих факторов, — он поднялся, жестом приглашая следовать за ним. — Предлагаю продолжить за более… медитативным занятием.

Собеседник подошёл к журнальному столику, на котором лежала шахматная доска.

— Прошу, располагайтесь, — он жестом указал на кресло. — Надеюсь, вы играете?

Я сел, изучая позицию. Белые теснили чёрных, но у тех оставался неочевидный ход конём.

— Интересная партия, — заметил я. — Чья?

— Воспроизвожу по памяти, — Суворин разливал вино по бокалам. — Знаете Павла Ягужинского? Талантливый был человек. Лет пятнадцать назад метеором взлетел — из мелких дворян в советники князя Рязанского. Все газеты о нём писали.

Температура в комнате едва заметно понизилась — кристаллы климат-контроля приглушили свечение. Я почувствовал лёгкое магическое прощупывание — Суворин проверял мой резерв. Ответил тем же, касаясь его ауры краем восприятия. Магистр третьей ступени, в шаге от становления Архимагистром… Стихия… песка. Как любопытно. Очень узкая и необычная специализация.

— И что с ним стало? — спросил я, делая глоток вина. Великолепное, с едва уловимой горчинкой.

— О, банальная история. Решил, что достаточно силён для самостоятельной партии. Отказался от… покровительства Смоленска. — Суворин передвинул белого слона. — Через полгода его обвинили в растрате. Доказательства появились в прессе внезапно. Все каналы, все газеты — синхронно. Покончил с собой, не дождавшись суда.

Демонстрация силы. Классический приём — показать возможности, намекнуть на угрозу, предложить альтернативу.