Лисы (ЛП)

Мики не обнимает меня, хотя, думаю, ему и хотелось бы, а просто ложится рядом со мной и кладет себе на грудь мою здоровую руку.

– Это было слишком, да? Извини, – шепчет он.

Он снова берет меня за руку и прикладывает ее к своему сердцу. Кожа у него теплая, мягкая, и кажется, будто вместе с его сердцем трепещет весь мир.

Я хочу остаться так навсегда.

Открыв глаза, я вижу, что Мики наблюдает за мной.

– Мой член такой дурак, – произносит он, и я тихо фыркаю. – Думает лишь об одном.

– Мой не лучше, – бормочу я, чувствуя себя по-настоящему странно.

– Твой член настоящий джентльмен, а вот мой полнейшая шлюшка… – Мики замолкает и с неловким видом закусывает губу.

– Нехорошо прозвучало. Несмотря на то, что мне платили за секс, я не шлюха… я не изменщик. Я никогда в жизни…

– Можно поцеловать тебя? – спрашиваю я, пока меня не покинула смелость.

Его сердце под моей ладонью подскакивает, глаза становятся темными.

– Да, – выдыхает он, придвигаясь ближе и поднимая к моей шее руку.

Его прикосновение бьет меня током, и я весь покрываюсь мурашками.

Я наклоняюсь и приникаю к его губам. Я собирался быть нежным, точно снежинка, но когда Мики стонет и открывает рот, оказывается, что на самом деле я больше всего на свете хочу ощутить его вкус.

От соприкосновения моего языка с его языком мой член становится требовательным и горячим, он словно хочет взорваться – надо лишь найти кнопку, которая его детонирует. Поцелуи – это так беспорядочно, так влажно и так тепло. Черт, это лучшее, что я когда-либо делал ртом. Возбуждение гудит во мне точно провода электросети. Я на самом краю «чересчур» и одновременно мне мало, но я знаю, что могу остановиться в любую секунду и что Мики позволит мне просто обнимать себя и держать ладонь на его сердце.

Мне кажется, что я целуюсь просто ужасно, я понятия не имею, что делаю, но Мики вертится, пока не оказывается подо мной, и невнятно бормочет:

– Н-н-нг, боже, да… только не сдерживайся.

Теперь я чувствую его всем своим телом, и мне становится трудно дышать. Я могу лишь остановиться и огромными, ошарашенными глазами уставиться на него. На его волосы, разметавшиеся по темному покрывалу, точно взорвавшаяся звезда, на то, как пронзительно он глядит на меня, словно у меня есть нечто, что ему нужно, и я даю ему это нечто.

Еще я чувствую, что он не расслабился до конца, потому что он следит за моими реакциями, то и дело проверяя, не паникую ли я.

Поерзав бедрами, Мики лишает меня равновесия, моя здоровая рука подгибается, и я шлепаюсь на него всем своим весом. Я боюсь, что я его раздавлю.

– Я хочу, чтобы ты меня раздавил, – шепчет он, прочитав мои мысли. – Я хочу быть как можно ближе к тебе.

Затем он вновь приникает к моим губам, и я обо всем забываю.

Это так горячо. Во всех смыслах слова.