Лисы (ЛП)

Джек начинает истерически всхлипывать, и единственное, что у меня получается разобрать, это: «Дитер заставил меня помочь ему выбросить тело».

– Я пойду вместе с тобой, – говорит Мики, пока с огромными и испуганными глазами спешит за мной до входной двери.

– Что происходит? – спрашивает Донна, выглянув из комнаты, где она, по-видимому, живет вместе с Винни.

– Останься, – прошу я Мики, пока открываю дверь. Хочу закрыть ее за собой, но там, вцепившись в дверной косяк, стоит Мики.

– Данни, пожалуйста, не ходи туда в одиночку. Ты пугаешь меня.

– Я вернусь за тобой, – обещаю я.

Беру его лицо в ладони и мягко целую, а потом разворачиваюсь и бегу сквозь болезненно-желтый свет вниз по разрисованной граффити лестнице.

Без Мики рядом мое сердце становится холодным и мерзлым, как ночь. Я бегу по дороге, направляясь к дому, где живет Дитер. После того, как Джек пришел в совсем невменяемое состояние, мне удалось добиться от него одного-единственного внятного ответа – о том, что несколько дней назад Дитер выписался из больницы.

Я ощущаю себя острым ножом, целеустремленно разрезающим темноту. Если что-то окажется на пути, я пройду сквозь любое препятствие.

В голове ни единой мысли, только решимость заставить Дитера рассказать мне о том, что произошло с Дашиэлем.

Ветхое викторианское здание, где живет Дитер, совсем не похоже на то, что я себе представлял. Дашиэль рассказал, где оно находится, очень давно, но до сих пор у меня не было причин заходить к Дитеру в гости. Когда-то, наверное, этот дом был красивым.

Входная дверь стоит нараспашку, и обстановка внутри похожа на сквот.

Некоторые квартиры заперты на замок. На других дверей вообще нет, и внутри одна темнота.

Часть половиц в коридоре отсутствует, и я, пробираясь к лестнице, осторожно обхожу прорехи в полу. Здесь всюду люди, но большинство из них спит. Мне приходится перешагнуть через лежащую на лестнице пару. Они все так беззащитны – я могу быть акулой или мраком, который явился их поглотить. Если б я был ножом, я бы мог легко их разрезать, а они даже и не узнали бы. И никто бы ничего не узнал. Но, возможно, всем наплевать. Как наплевать на то, что произошло с Дашиэлем.

Мне не нравятся подобные мысли. И мне не нравится здесь.

Дитер живет на самом верху.

Тут много лестниц. Где-то, как биение сердца, пульсирует музыка. Перила на последнем пролете сломаны, штукатурка на стенах осыпалась.

Здесь всего одна комната, и дверь распахнута настежь.

Внутри, на грязном матрасе посреди пустого узкого помещения с низко нависающим потолком, лежит Дитер. Сначала я думаю, что он отключился с открытыми глазами, но, пока я иду от одного конца матраса к другому, его взгляд движется следом за мной.

Платье на нем разорвано, один каблук сломан. Макияж размазался по лицу.