Лисы (ЛП)

Оно скользкое, и все же я не представляю, возможно ли его проломить, чтобы оказаться глубоко внутри его жара. Но когда Мики запрокидывает голову и стонет протяжно и громко, и мой член на самом деле проникает в него, я прекращаю думать. Совсем. Мики все ахает, будто от боли, но такие звуки он издает лишь в моменты, когда ему очень, очень приятно. Я гадаю, стоит ли нам немного замедлиться или же так Мики нравится больше.

С широко распахнутыми глазами я касаюсь места, где мы с ним соединяемся. Микины пальцы догоняют мои.

– Хочу почувствовать это еще раз, – шепчет он.

Я киваю, он привстает и, когда мой член выскальзывает наружу, подводит туда мои пальцы, чтобы я обвел ими пространство внутри него, почувствовал растяжение мускулов.

– Я сейчас кончу, – со стоном говорю я.

Он стискивает мой член и вновь насаживает себя на него. Я едва попал внутрь, но я внутри него, и от этой мысли и от того, как крепко сжимает меня его рука, я начинаю кончать, и Мики вскрикивает, и его глаза закатываются к потолку, и он ласкает себя и опускается до упора, втягивая меня так глубоко, что я ощущаю его живот и, кажется, вижу звезды, просто маленькие созвездия, которые распадаются и сливаются снова, и снова, и снова…

– Мы только что занимались настоящим сексом без презерватива, – говорю я, когда вода в ванне начинает становиться холодной, и мои похожие на желе конечности вновь оживают.

Я думаю о презервативах в их маленьких инопланетянских пакетиках.

– Я знаю. Это была плохая идея. Прямо очень плохая. – Он переворачивается ко мне лицом так быстро, что вода выплескивается за край. – Мой дурак-член настоящий дурак. Ты волнуешься?

Я качаю головой. Я сказал так не потому, что волнуюсь.

Просто я счастлив от того, что у меня только что был секс с проникновением.

– Клянусь, я всегда был осторожен. Когда был… когда разрешал… Извини. – Он закусывает губу.

Мне кажется, он боится, что я начну его обвинять, но я, конечно, не обвиняю. Я же тоже не сходил за презервативами.

– Мы будем предохраняться, пока не удостоверимся, что я не передам тебе что-нибудь жуткое, хорошо?

– Я сделал тебе больно, да? – Я не встречаюсь с ним взглядом, но меня беспокоит то, как тесно все это было.

– Мне нравится, когда чуть-чуть больно, – говорит он.

Бросает на меня мимолетный взгляд, и его лицо розовеет. – Это меня заводит. Ты ведь заметил, да? – Он сглатывает и отворачивается.

– А мне нравится, когда ты кусаешь меня, – отвечаю я, усмехаясь. Но… – Вдруг из-за меня у тебя идет кровь? – Это было бы плохо. По-настоящему плохо.

Мики целует меня, но, кажется, уже в полусне.

Я беру его на руки, уношу из ванны и заворачиваю в полотенца. Моему плечу много лучше, но оно еще побаливает, когда я поднимаю что-то тяжелое. Не то чтобы Мики тяжелый.