Студент из прошлого тысячелетия

Каждый оборотень обладает широкой грудной клеткой, длинными передними лапами и более короткими задними, покатым задом и острыми ушами с вытянутой клыкастой мордой.

— Не вмешивайтесь, иначе нам придётся ответить, — спокойно произносит патриарх, впрочем, из-за спины своих защитников.

— Ответить перед тобой? — насмешливо спрашивает Иван, хрустя позвонками и не спеша превращаться. — Ты не тронешь этого человека, уходите, и битвы не будет. Если же решите остаться, знайте, мы не отступим.

Патриарх усиленно размышляет, а затем хмуро обводит собравшихся оборотней. Если раньше у него были шансы выйти победителем, сейчас они стремительно таяли.

Размышления не затягиваются, он машет рукой, вампиры собираются в клин, выходя из окружения. Оборотни провожают их оскалами, пока все клыкастые не растворяются меж деревьев.

— Эх, хорошая могла выйти драка, — с этими словами качаю головой.

— Да-а-а, — мечтательно поддакивает Иван. — Жаль, что яйца этого бальзамированного мужика не такие весомые, как слова. Ну, раз не вышло мордобоя, может, поговорим?

— Это меньшее чем я могу тебя отблагодарить, — вздыхаю и смотрю на клинок. — Но лучше сделать это на моей земле.

— Приглашение для меня одного? — уточняет Иван с добродушной улыбкой.

— Пусть шерстяные тоже направляются к замку, думаю, сегодня до дома вы не доберётесь, а на улице по ночам становится холодно, — подвожу итог я. — Маркус, подбрось нашего друга, вылетаем домой. Остальные, думаю, и сами дойдут.

Спустя полчаса, когда мы расположились в столовой, заняв все пустые места за огромным столом, Иван постепенно начал посвящать меня в курс дел.

— Сперва хочу снова извиниться за Полину, — он кидает на сидящую слева от него девушку укоризненный взгляд. — Я слишком поздно узнал, что она задумала.

— Ничего страшного не произошло, вы подоспели вовремя, хоть и не стоило вмешиваться в наши посиделки, — равнодушно ответил я.

— Будто у тебя были шансы уйти оттуда живым, — с фырканьем замечает Полина, слушавшая наш разговор, в отличие от других оборотней, с аппетитом уплетающих еду.

— Полина, — бросает на неё строгий взгляд Иван. — Прикуси язык, тебе не следует так вести себя с хозяином, что приютил нас.

— Ну, простите, — чертовка говорит это с кривой ухмылкой, явно не согласная с выговором.

— Бог простит, — я отвешиваю слова, будто пощёчины. — А я нет. Ещё раз вмешаешься, и тебе уже никто не поможет.

— Глава! — возмущается она.

Иван лишь молчит, но его напряжение мне не нравится. Если Полина этого не считывает, мне жаль,

— Мы вытащили твой благородный зад, — продолжает шерстяная. — И кто кому должен быть благодарен? Глава, ты ничего не скажешь?

— Замолчи! — взрывается Иван.