Студент из прошлого тысячелетия

Развеваются в невесомости волосы, глаза закрыты, руки и ноги раскиданы в разные стороны, он напоминает мне морскую звезду.

Подлетаю ближе и беру его за руку. Так же, как и в реальности.

Встаёт вопрос, как связать его тело и душу?

Отпускаю сущность, облетаю кругом и останавливаюсь позади, прикладывая руки к голове.

Давай посмотрим, что там внутри!

Два источника сливаются в тонком мире, чувствую, как за спиной разгорается звезда, олицетворяющее тело. В голову начинают лезть чужие картинки, воспоминания, лучшие моменты жизни.

Задний двор знакомого дома в Новосибирске. Вот его сыну пять и он бежит по траве, мимо разбрызгивающих воду приборов, а над ним строится радуга. Другие дети играют в саду Марии, звенят столовые приборы и слышится смех.

Гостиная. Вот он видит, как сын заканчивает среднюю школу, как бьёт кружку о пол, когда узнаёт, что у него нет дара.

Анна, их отпуск, они едут на авто без крыши, вдоль шумного моря, бессильно бьющегося о берег.

Давай же! Рычу себе под нос и цепляюсь, чтобы вытащить его.

Накатывает бессилие, душа не двигается, но я пробую снова и снова, выпускаю сотни нитей, буквально вырывая Валерия из астрала.

Прихожу в себя уже в реальности, где сошедшие с ума приборы меняют ритм писков. Вокруг уже снуют врачи, а я натыкаюсь на изучающий взгляд отца.

— Спасибо, — хрипло произносит он. — Не знаю как, но ты вытащил меня.

— Рад видеть, в этом мире, — искренне отвечаю я. — Мы тебя заждались.

Он садится, тянется ко мне и крепко обнимает.

В палату вбегает Марго, зрачки расширены, её потряхивает. Увидев отца, она сразу же начинает плакать и обнимать его.

— Я думала… думала… Что ты умер! — не то рассказывает, не то обвиняет его она.

— Всё в порядке, солнце, теперь в порядке… — мягко говорит он,

Персонал молчит, понимают, что дела аристократов, это дела аристократов. Лишь когда речь заходит про возвращение домой, одна из медсестер строго говорит, улучив момент:

— С возвращением, Валерий Павлович, боюсь вам надо дождаться вашего лечащего врача. У вас обширные ожоги, думаю для лучшего восстановления придётся соблюдать строгий перечень правил. Особенно, если хотите, чтобы не осталось шрамов.

— Да, конечно, — отвечает он.

— Мне пора, — встаю, прощаясь с отцом. — Вечером обязательно постараюсь заглянуть. Может быть тебя ещё оставят на пару дней тут. Марго, напиши куда ехать.

— Хорошо, — глухо отвечает она, уткнувшись в плечо Валерия.

Кивнув аристократу, выхожу наружу, спеша в корпус надзора.

Успеваю как раз к завершению.

— Вы помните, как потеряли сознание? — спрашивает хмурый мужчина у Венчика.

— Нет, — тот чешет затылок, болезненно кривясь.

— Так и запишем! — лицо следователя меняется, на нём проступает довольное выражение.