Викинг

— Значит, дело так было, — неторопливо, явно наслаждаясь тем, что оказался в центре внимания, начал продавец: — Подошел ко мне этот хускарл, стрел прикупить хотел. Ну, это понятно. У меня стрелы — одна к одной. Хоть весь рынок обойди — лучших не сыщешь! Для ворога — верная гибель, стрелы мои…

— По делу говори! — оборвал конунг.

— Так я и говорю, — оружейник даже слегка удивился. — Стрелы он у меня покупал. Три дюжины. По… — быстрый взгляд на меня, — …монете за пару.

Явно закинул цену, мерзавец. Ну и хрен с ним. Лишь бы показания правильные дал.

— Уже и столковались, — продолжал оружейник, да тут — этот дренг.

Подошел сзади да как схватится за нож…

— Это не нож убитого, — спросил Рагнар. — Это его нож, — кивок на меня. — Я помню. Не лги мне, человек!

Надо же. Вот это называется — глаз-алмаз. Хотя — чему удивляться. Кинжал у меня характерный, а у здешних взгляд на оружие наметанный.

— Я и не говорю, что его, — не смутился продавец. — Я сказал только: схватился за нож, что у этого на поясе был. Выхватил и сразу ударил.

— И промахнулся? В горло себе попал? — Это опять Хальфдан. — Этот человек врет, отец!

— Может, и врет, — проворчал Рагнар, сверля хищными глазками торговца.

 — А может, и нет. Послушаем.

— Он в бок ударил, — обиженно пробормотал оружейник. — Сильно ударил. И попал.

— Попал, говоришь? — усомнился Хальфдан. — А почему крови нет?

— А мне откуда знать? Я, что видел, то и говорю.

Я хотел пояснить, но мне опять сунули кулаком, и пришлось помалкивать.

Рагнар подошел поближе, изучил мой бок, пояс, малость подпорченные рукавицы. Потрогал разрубленную бляшку-дракончика.

— Да, — согласился конунг. — Был удар.

Ага! Вот наконец и Хрёрек.

— Что бы ни сделал мой человек, я за него отвечу! — Ярл с ходу ворвался в круг и встал рядом со мной, отодвинув головореза, пихавшего меня в бок.

Я как-то сразу успокоился.

— Жизнь за жизнь! — снова заявил Хальфдан.

— Убитый — человек из дружины Торсона-ярла! — Хрёрек с ходу опознал покойника. Хотя теперь бы и я его опознал, потому что куртка на покойнике была распахнута, а под ней был славный византийский панцирь, который запомнил и я. Теперь понятно, почему его бывший владелец после хольмганга смотрел на меня так недружелюбно. За дядю обиделся.

— Был! — не согласился Хальфдан. — Я взял его в хирд.

— От этого он не перестал быть родичем Торсона, — сказал Хрёрек.

Надо же, мой ярл знал и это. Хотя — тоже понятно. Кто-то же выплачивал покойнику его долю от собственности: драккара Торсоновой дружины.

— Выходит, у него были основания отомстить за дядю! — Тут же заявил Хальфдан. — Вергельд ему никто не платил.

— Хочешь получить вергельд за Торсона, родич? — усмехнулся Хрёрек-ярл.

— За Торсона — нет, а за него, — кивок в сторону покойника, — возможно.