Викинг

— Гусиные тоже сойдут. Стрелы твои и впрямь недурны.

— Если господин желает, он может опробовать… — Кивок на длинный, в мой рост, тисовый лук в кожаном чехле.

— Обойдусь. Если ты сразу назовешь мне настоящую цену, я возьму три десятка. Десять таких, еще десять — вот этих, широких (не знаю, как по-датски, а словене называют их срезами), и десять вот этих — на крупную дичь…

— Отличные стрелы, мой господин! С такими хоть на волка, хоть на оленя…

— Три десятка! — перебил я. — Учти: я не люблю торговаться. Только не ошибись в цене, иначе я пойду к другим оружейникам.

Борьба чувств явственно отразилась на физиономии продавца. Я следил за ним очень внимательно, потому что, как сказано выше, неплохо разбирался в людях. А вот в ценах — не очень…

Я так сосредоточился на торговце, что упустил момент, когда кудлатый здоровяк с броней под курткой оказался у меня за спиной.

Дальше все происходило очень быстро.

Раз! — И кудлатый выдернул из ножен мой собственный кинжал. Два! — И он пырнул меня под ребра. Аккурат в печень.

Точный, хорошо поставленный удар — короткий, мощный, с вложением корпуса. Такой даже ребро не остановит, попади оно под клинок.

Но, как сказано выше, киллер бил туда, где ребер не росло. Зато имелся богатый, изукрашенный серебряными фигурками пояс.

Большое спасибо моей персональной удаче! Острие угодило в серебряного дракончика, разрубило его, надрезало толстую кожу пояса и увязло в кольчужном плетении засунутых за пояс рукавиц.

В такие моменты башка у меня отключается. Руки-ноги и всё прочее работают сами. Второй тычок не прошел — увяз уже не в рукавице, а в моем захвате. И сразу доворот и толчок вверх, используя инерцию разворота и рывок попытавшегося освободить руку киллера.

Вверх, потому что в корпус — бессмысленно. Броня.

Впрочем, убивать его я не собирался. Злодей должен был отшатнуться, уходя от клинка (нормальная реакция, когда тебе в глаза суют острое железо), потерять баланс, и тогда (наработанная связка) я бы его с легкостью подсек и уложил мордой в снег, завернув руку с кинжалом к затылку.

Либо у кудлатого было что-то с безусловными рефлексами, либо он был совсем отмороженный. Вместо того чтобы отшатнуться, этот безумец, наоборот, рванулся ко мне…

И получил, что положено.

Десять сантиметров железа в горло.

Клинок увяз, и, когда киллер осел, мокрая от крови рукоять выскользнула из моих пальцев.

Я выругался. Вот уж не было печали! И что теперь делать?

Убийства (я не имею в виду хольмганг, убийство, так сказать, узаконенное) в Роскилле случались. Ничего удивительного при таком скоплении кровожадных ублюдков. Но они случались бы намного чаще, если бы Закон не карал преступников быстро и беспощадно. Как правило, даже не интересуясь, кто зачинщик.