Королевский сорняк

- А кто мне снотворное подсыпал в стакан? Кто мне плетку в постель подложил и краску на меня налепил?

- Тоже не я… Я обо всем узнал только тогда, когда мне велели… В общем, когда я вернулся. Потому что он знал, что ты будешь задавать вопросы, - и потому проинформировал меня обо всем и подсказал ответы.

- Зря тебя не ценят режиссеры. Ты действительно талантливый актер!

- Тоня, пожалуйста, не ехидничай, дослушай… Это важно… Мы уехали с дачи, - знаешь, почему? Потому что я тебя спасал!

- После всего, что я услышала, я должна тебе в ножки кланяться? Какие там зрелища садомазозабав могут сравниться с твоими откровениями? Ты в своем уме, Кирилл? Ты хочешь, чтобы я тебе сказала за это еще и спасибо?

- Ты не поняла, - в отчаянии проговорил Кирилл, - ты меня не слушаешь! А я ведь просил, просил: выслушай, не перебивай! Там не зрелище для тебя было приготовлено - там тебе место было приготовлено!!! В цепях, с плетками и какими-то жуткими инструментами!!!

Кирилл был не в силах назвать своими именами увиденное.

- Ты хочешь сказать, что…

- Именно! Все это было предназначено тебе!

- И ты меня туда привез!…

- Нет!!! Я тебя оттуда увез, Тоня, очнись!!! Пойми, я сделал глупость, да, я повез тебя, но сейчас ты находишься на бульваре, на скамейке, со мной, а не в цепях! И все эти штуковины, которые были разложены на столике… Я не трус, Тоня, - я никогда не считал себя трусом, - но я испугался.

Пусть это похоже на пошлое кино, которое я могу равнодушно смотреть за ужином, но здесь было не кино! Я актер, Тоня, а не искусствовед, но я могу тебе сказать, что эта мизансцена была страшна именно своей расхожей узнаваемостью! Стоило ее только увидеть, чтобы представить себе все остальное. Он именно так и задумал, именно этого и хотел, я уверен…

- Не представляю. Только, умоляю, не забудь, что я тебя оттуда увез! Тоня, Тоня, ты, услышав сейчас всю мою исповедь, меня презираешь… Да? Но все-таки, но, пожалуйста, пойми только две важные вещи: я люблю тебя. И поэтому я тебя оттуда увез!!!

- Да. И это чистая правда.

- Да. Это тоже чистая правда.

- Вот и хорошо. Спасибо тебе, Кирилл. Я оценила мужество, с которым ты мне во всем признался. Я оценила, что ты меня спас. Но это…

Она задумалась, и Кирилл не выдержал:

- Это поздно.

Ты должен был мне сказать обо всем раньше. Хотя бы тогда, когда понял, что любишь меня… Но ты продолжал свой оплаченный спектакль. Вот и все. Я пошла, Кирилл. Никогда больше - никогда, ты понял? - не появляйся на моем пути. А за меня не волнуйся. Не будет тебя - не будет и никакой опасности. Прощай.

Она встала со скамейки и направилась в сторону Пушкинской площади.

Кирилл не стал ее догонять. Он был раздавлен собственным ничтожеством. И любовью к ней.