Королевский сорняк

Писатели, говорят, часто работают по ночам… Не все, конечно… Если она его разбудит, он рассердится, - приличные люди не звонят по ночам…

Тоня снова вспомнила их разговор в кафе и его понимающий взгляд, - и решилась.

Присев на обочине тротуара, она перерыла всю сумку и нашла записку с его номером.

Достала свой мобильный, набрала номер. Стесняясь, Тоня напомнила их разговор в кафе и принялась извиняться за поздний звонок.

- Не беспокойтесь, вы меня не разбудили, мадемуазель, - перебил ее Писатель. - Я, к сожалению, запамятовал ваше имя.

- Замечательное имя. Я в данный момент нахожусь за рулем своей машины и еду в направлении своей дачи: предпочитаю выезжать ночью, иначе днем в пробках как раз до ночи и достоишь, - усмехнулся он.

- Даже сейчас еще шоссе не слишком свободно… Если у вас возникла срочная необходимость со мной поговорить, то я могу вас где-нибудь подобрать, и мы поедем в мой загородный дом. Вы, надеюсь, не опасаетесь меня?

- Нет, что вы… Вы так добры со мной… Вы не поверите, но так вышло, что мне не к кому обратиться, кроме вас…

- Скажите, где вы находитесь.

Через полчаса Тоня села в машину Николая Сергеевича.

По мере удаления от Москвы ей все больше казалось, что она уезжает от этого кошмара навсегда. Этот человек поможет ей выпутаться из отношений с Кириллом, он сумеет ей объяснить, что, откуда и почему выросло в этой истории. В конце концов, писатель - это «инженер человеческих душ». Он сумеет ей все объяснить, Тоня в этом не сомневалась.

В дороге они почти не разговаривали. Николай Сергеевич только спросил:

- Вы сбегаете от кого-то, верно?

Тоня долго молчала, пытаясь найти точный ответ на его вопрос.

- Скорее, от самой себя, - произнесла она тихо.

Николай Сергеевич бросил на нее немного удивленный, как ей показалось, взгляд, и снова уставился на дорогу.

На даче - это была красивая деревянная дача, очень благоустроенная, - Николай Сергеевич сказал, что в программе у них первым делом сон.

- Час поздний. Вы, как я понимаю, устали, да и я тоже. Если вы голодны, у меня здесь есть еда.

Тоня осмелилась попросить стакан молока, который и получила. Затем ей вручили постельное белье и показали комнату.

Писатель пожелал ей спокойной ночи и покинул ее.

Она немного растерялась. Пожалуй, почувствовала себя навязавшейся гостьей, которую пустили из вежливости, но дали понять, что никто ею тут заниматься не собирается.

Она почему-то представляла в машине, что на даче есть камин, что Николай Сергеевич его растопит, что они сядут в кресла и он скажет ласково: «Ну, рассказывайте. Что с вами стряслось, Тоня?»

Но не было камина, не было кресел, не было беседы - ее отправили спать в незнакомую комнату, а сам Писатель исчез раньше, чем она переступила ее порог, так и оставшись со стопкой постельного белья в руках.