Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Только сумел вывернуть к собственной пользе. Понимаешь, Саша, я сейчас никто. Кое-какие остатки человеческого мышления и памяти дают мне возможность с тобой говорить. Если бы не ты, не эта связь, меня ждали бы десятилетия медитаций, долженствующих наставить на истинный путь, но не обещающих даже свободы…

– Круто, - присвистнул Шульгин. - В натуре, лучше на Колыме золото мыть: и конец срока светит, и компания вокруг обычно неплохая…

– Земля - это совсем другое…

– Да уж точно. Сколько вы со своей коллегой Сильвией рук ни прикладывали, а Земля осталась такой, как задумано. За исключением некоторых деталей. Только в голову не возьму, как они тебя так быстро опустили… Месяца не прошло, как мы с тобой очередные наполеоновские планы строили. Я только-только ими вплотную занялся…

– Какой месяц, Саша! Я тут уже скоро три года. Помереть легче. Вот все, что у меня осталось…

Он протянул руку, и в ней появилась похожая на тыквенную половинку чашка с дымящимся напитком.

– Синтанг. Нечто вроде вашего зеленого чая, но с приличным наркотическим действием. Успокаивает и позволяет видеть красивые сны. Про Землю в том числе…

– Совсем хорошо будет. «Жизнь, что идет навстречу смерти, не лучше ль в сне и пьянстве провести?»

– Да, брат, укатали тебя. Аж смотреть противно. Хорошо, Хайяма пока не забыл…

Сентиментальные рассуждения Сашке внезапно и остро надоели. Будет он еще чужие сопли утирать, когда на свои платков не хватает.

– Короче - есть у меня возможность тебя выручить? С этой позиции или другой? Я сделаю!

– Снова рискнешь головой?

– А хрена ли? Я только что свою настоящую смерть увидел. После чего любая другая - плюнуть и растереть. Как считаешь, правда то была или очередной понт не с нашего двора?

– У любого человека обязательно где-то есть «настоящая» смерть. Все остальные он сам себе организует.

– Ну, спасибо, философ. Еще чуток поговори, и останешься отбывать свое покаяние…

– Да уж, Саша, истинно сказано - не верь льстецам, верь грубиянам. Как ты мне тогда в морду засветил…

– И мне вспомнить приятно. Но хватит порожняк гнать. Что делать - быстро!

Антон сказал, что следует предпринять Шульгину, чтобы для начала перебросить матрицу Антона в какое-нибудь человеческое тело. Проще всего, за неимением лучшего, писателя Юрия…

– Во, бля… - удивился Шульгин. - Откуда ты про него знаешь? И вообще - он из аггров, ты форзейль. И как же?

– Никакой разницы. Теперь. Если удастся, вернешься в Москву, помаракуем, что дальше делать. Здесь я скончаюсь от остановки моего погрязшего в неподобающих чувствах сердца - и пусть эта трижды долбанная вселенная катится гораздо ниже центра мирового равновесия… - Он добавил несколько фраз в духе незабвенного капитана Кирдяги[66], - В любом варианте там меня никто искать не будет.