Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Княжну Елену вверяю твоему попечению, не дети уже, сами поймете, как жить, твоей порядочности и ее здравомыслия вам достанет. Надеюсь на скорую встречу, если не суждено - живите долго и счастливо. Мой великокняжеский стол, ежели опустеет, займи, о других чаятелях не заботясь. Благословляю. Сумеешь ли удержать - сам подумай. Михаил».

– Что ж, документ куда как серьезный. - Шульгин говорил осторожно, пока не зная, стоит ли вернуть Ростокина к той реальности, в которой он благополучно вернулся домой, или укрепить его в новой роли. - Фактически - ярлык на великое княжение. Потянешь?

– О чем говорите? Неделю, месяц бы прожить, монастырь и базу удержать. Там и вправду оружия и снаряжения на десятитысячное войско запасено. Вот ратников за стенами - тридцать человек. Ну, монахов с полсотни, так половина телом немощны… Князь пишет - людей собери! Тут и недели не хватит, чтоб только селения обойти, а собрать, сюда доставить? Не исключаю, многие и взбунтоваться могут. Чтоб хоть день без власти, да наш…

И прервал тревожную, едва ли не паническую ноту.

– Ну а вы-то как здесь оказались, один, без охраны? Я, вас увидев, обрадовался: сам Александр Иванович, да если с полком, батальоном Басманова пусть, мы б тут сразу…

«Как у человека все в голове перепуталось», - почти без эмоций подумал Шульгин. И нашествие Батыя, и белогвардейцы, семьсот лет спустя воевавшие совсем с другим врагом, - все у него равноценно и равновероятно. А может, так и должно быть? Поблизости, в той же «серой зоне» и покойник Артур с подругой бродят, и жертвы его в соседней деревеньке за бутылочкой посмертную жизнь коротают.

Для чего верить, что время, где мы случайно провели первые тридцать лет, и есть «норма»? Может, просто тихая заводь рядом с бурным потоком?

– Один я, один. Вот разве напарник, - он подкинул на ладони револьвер, - он да я - уже пятнадцать… «Винчестер» в углу вижу - еще десять. Так, глядишь, и взвод набирается. Монахи - совсем неплохо. На Соловках от англичан долго оборонялись, решительно. Твоих людей тридцать? Рота. В полевой обороне соотношение один к трем. Значит, уже у нас больше батальона. На крепостных стенах - один к десяти можно считать. Тогда с полком справимся. К монастырю с берега что? Дамба, мост?

– Ничего нет, обычно - лодочная переправа, когда грузы переправлять - паром, - ответил начинающий обретать оптимизм князь Игорь.

Ширину плеса Шульгин помнил, бывал в этих краях, пусть и давненько - в двадцатом веке. Почти полкилометра. При глубинах от трех до десяти метров и отсутствии у возможного противника штатных переправочных средств - надежная преграда. Пока плыть будут, половину перестрелять можно.