Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

И что они потом с конями на урезе воды делать станут, на узкой полосочке у подножия стен в три человеческих роста?

– Ты говорил, твоя княжна от волжской переправы сюда поскакала, а ратники погоню на запад, на Пено увлекли?

– Сколько той погони было, не спросил?

– Жаль, но бог с ним. Думаю, тоже не больше полусотни, ну - сотня. А главные силы у Селижарова?

– Княжна сказала - у Ржева. У Селижарова их,

получается, рейдирующий отряд перехватил…

– Так это совсем другой разговор! Нечего, княже, мандражить. От Ржева, если туменом, даже тысячей идти (книжки Яна и Чивилихина мы читали), по этим дорогам - трое суток минимум. Тумена у них не наберется, сотню или две мы с тобой удержим, скорее - просто раздолбаем. Акинф твой чем располагает?

– Броневик «П-30», на нем двухдюймовая пушка, тридцать шрапнелей, еще пулемет. Стоит перед деревянным мостом, грузоподъемностью до пятисот пудов, берега речки заболоченные, для кавалерии труднопроходимые…

– Что ж ты горюешь, князь? - Шульгин только что не смеялся. Положение на самом деле отнюдь не критическое. - «П-30» - это что? Никогда не слышал. ТТХ[73] какие?

– Новгородского производства. Броня - пятилинейная, мотор керосиновый, сорок лошадиных сил. Скорость до пятидесяти верст по твердому грунту. Запас хода двести верст. Про вооружения я уже сказал. Приличная машина. У Ливонского ордена, конечно, помощнее техника, у них даже танки есть, Князь к ним за помощью обратился, так когда еще придут…

– Когда придут - это одно, а вот уйдут ли потом, - словно сам себе, сказал Шульгин. - Но сейчас у нас другие заботы.

Проблемы Ростокина Сашка понимал лучше, чем он сам.

Естественно, если один, растерян, любимая девушка внезапно повесилась на шею, а опыта боевого - стремящаяся к нулю величина, то сложно. У прототипа, подразумеваемого князя Игоря, он, возможно, и был, но ровно такой, как у автора, журналиста Ростокина, извлеченный из книжек писателей, которые сами вряд ли толком воевали.

Вот командир отряда спецназа генерала Галафеева поручик Лермонтов здесь был бы к месту, а ежели исходить из текста «Слова о полку Игореве», так лучше бы сразу князю отступать на Тверь. В целях минимизации потерь и уклонения от обвинения в государственной измене[74]. Поскольку ни стратегическим мышлением, ни нормальной тактической подготовкой указанный князь не отличался. Самому Ростокину в его благостное время приходилось, да и то лишь корреспондентом, участвовать в локальных заварушках по периметру цивилизованного мира.

Шульгин же - совсем другой экземпляр. Не говоря обо всем прочем, за ним опыт нескольких безнадежных, но все же выигранных сражений, и с врагом покруче нынешнего.

– Связь у тебя с монастырем есть?

– Да, полевым телефоном. - Игорь указал на деревянный ящик на подоконнике.

– Так звони.