Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Станковые пулеметы оттянуть в дальние торцы коридоров, «ручниками» блокировать марши лестниц…

Танки, когда же подойдут танки?!

Вернулся в свой кабинет на пятом этаже. «Максим» еще стрелял с балкона, но два из трех пулеметчиков были убиты, ракета достала и сюда. Снизу вверх в потолок, сноп осколков - в обратную сторону.

Лейтенант, почти неадекватный, кричал неизвестно кому: «Ленту, ленту давай», - левой рукой нажимал на гашетку, правой шарил за спиной, шевеля пальцами.

Удивительно, как вообще без помощи «второго номера» брезентовая лента вся, до конца, протащилась в приемник древнего пулемета. Сейчас из зеленой коробки показался ее хвост, патронов на десять.

Из-под пробки кожуха со свистом вырывался пар. Кипит, кипит, еще минута - по шву лопнуть может. Да и затвор заклинит.

Шульгин отдернул лейтенанта от его машины, мельком увидев перепутанную груду пустых лент слева. Красные медные гильзы громоздились кучами. В норме третий номер расчета вместе с четвертым должны немедленно принимать выходящие из пулемета ленты и немедленно их заново снаряжать. Для подноски ящиков есть пятые и шестые номера. По уставу.

– Ты, пацан, в разуме? На, хлебни…

Шульгин сунул в руки пулеметчика стакан, в котором плескалось грамм сто рома. Руки у того тряслись. Что тут говорить, финны сходили с ума, стреляя из дотов по атакующей по пояс в снегу советской пехоте на линии Маннергейма. Гильзы заваливали бункер до колен, а «красные» все шли и шли…

Лейтенант вытер губы, шумно глотнув, поднялся.

– Держи, - Шульгин протянул ему папиросу.

Хороший парень, сильный духом. Докурил, инстинктивно провел большими пальцами над краем ремня гимнастерки.,

– Я готов, товарищ начальник. Разрешите, воду сменю, и опять постреляю… Я им дам!… Патронов поднести прикажите…

– Ни хера себе, - повторил Антон, увидев толпы накатывающихся на отель монстров. - Это уже совсем не разведка… Не понимаю одного, для чего такая дурь затеяна? Они что, не могли свой десант сразу внутрь здания высадить? Куда как проще, без шума и потерь… Давай, возвращай быстро время снова на ноль, решение принимать надо.

– Сделано, - ответил Замок. И тут же продолжил без паузы: - Не могли они внутри отеля материализоваться. Мыслеформа держит. Александр с самого начала вообразил, что его убежища врагам должны быть недоступны. У меня научился… В тот раз, когда они с Новиковым отбили ментальный удар по комнате, которую он придумал[54], чтобы спокойно поговорить на разные темы

– Помню. Но ты тут при чем?

– Странный вопрос. Все, что происходит внутри меня, непосредственно меня касается.