Ошибка «2012». Мизер вчерную

На всякий случай… — сделал вывод Звонов и в который раз пожалел о бутылке, оставшейся в сейфе. — Ещё, говорят, перец тоже против заразы хорош. Вся Индия только им и спасается. А сало — в целом для здоровья полезно…»

В дежурной части царил тот же ужас, что и наверху. В «тигрятнике» лежал выпотрошенный хулиган. На стуле возле пульта — обглоданный помдеж. На полу у ружпарка — изуродованный сержант.

Дверь, которую он силился отстоять, была распахнута, оружейный шкаф открыт настежь, и стволов в нём на беглый взгляд недоставало с полудюжины. А главное, куда-то подевались Добробаба, начальник резерва и старшина-водитель.

Не иначе, уже промышляли новую «закусь».

Звонов решительно отодвинул стул с останками помдежа и сел за пульт звонить соседям, обитавшим в том же здании, за брандмауэром. «Старшему брату», которого они с коллегами раньше между собой называли «компанией глубокого бурения», а теперь — «фондом спасения бобров»… Набрав номер, Влас Кузьмич послушал длинные гудки, подождал, набрал снова… Ёлки-моталки, ёкарный бабай, ангидрид твою перекись! Дежурный на том конце не подходил к телефону. Что же это, блин, на свете делается, а? Что в любимом отечестве происходит?

— Всё, ребята, валим.

Через ружпарк, — шепнул Звонов, стряхнул ладонью с головы штукатурку и первым, подавая подчинённым пример, схватил автомат и два магазина. — Сейчас мэрию зачистим, потом вернёмся сюда. Я им, гадам, покажу, такую мать, эпидемию…

На улице перво-наперво обнаружилась пропажа одного из отделовских «УАЗов». Как видно, изменник Добробаба с подельниками не своим ходом ушли.

— Сволочь, только недавно всю ходовую меняли… — Звонов досадливо сплюнул. — За мной!

Держа наготове стволы, они покинули двор, огляделись и, не заметив ничего подозрительного, побежали к зданию мэрии.

Шум за спиной, услышанный на полпути, заставил всех троих оглянуться.

В проёме выбитого окна на втором этаже стоял, сгорбившись, лейтенант Худюков. Он держал в руках чугунный радиатор отопления, выломанный с куском трубы. Такие кадры нередко мелькают в кинокомедиях, — видимо, режиссёры считают их смешными по определению. Зубы Худюкова блестели в оскале, невозможном для мимических мышц человека. Он зарычал и прыгнул вниз — вот тебе и простреленное колено.

Звонов сморщился и на миг перестал смотреть.

— Ох и ни хрена же себе! — ругнулся Сипягин.

Подполковник открыл глаза и увидел, как исчезает за углом «тяжело раненный» лейтенант. Да с тяжеленным радиатором под мышкой. Пришлось честно сознаться:

— Ни хрена не понимаю. А вы, ребята?..

…С боем зачищать мэрию им так и не пришлось. Из-за кустов шиповника к ним метнулась дрожащая тень. Это был лучший друг милиции, главный строитель Пещёрки, но, Господи, в каком виде! Почему-то мокрый… и совершенно седой.