Ошибка «2012». Мизер вчерную

Старший прапорщик достал из кармана ключ… И в это время где-то глухо загрохотало, словно за туманом началась война.

— Никак гром! — удивился Колякин и закрутил головой. — А вот молний что-то не видно. Странно…

В потёмках сознания снова зашевелилось дурное.

— Нам на стихию наплевать, мы уже дома. — Владимир открыл калитку и сделал приглашающий жест. — Давай, Андрей, заходи.

Во дворе, сколько позволял судить туман, было славно. Чисто, ухожено, продуманно. По сторонам угадывались деревья, где-то распускался ароматный к ночи душистый табак… Только птицы не пели.

Висела всё та же пронзительная тишина. Ни цоканья кузнечиков, ни писка комарья, ни кваканья лягушек… вообще ничего.

Словно сама природа глушила лишние мысли и не хотела снов, где под ковшом экскаватора заживо обугливается Карменсита…

Колякин со старшим прапорщиком поднялись на высокое крыльцо, миновали большую застеклённую веранду и оказались в комнате, которая была живой и нарядной, потому что в ней всё оказалось как надо: нагретая печка гнала прочь сырость и неуют, вкусно пахло и слышался жизнерадостный детский крик.

Миловидная худенькая женщина накрывала на стол, а крепкий парень в милицейской форме качал на коленях белобрысую пацанку.

В подобной комнате никакая жуть не приснится. Потому что попросту не сможет проникнуть сюда. Не пустят её!

— Ехали по кочкам, по ровным дорожкам… в ямку — бух! — смеялся парень.

— Ой-ой-ой, только не в ямку, — заливалась девчонка.

— Ксения, хватит потерпевшую строить, — улыбалась женщина, тщетно пытаясь изобразить строгость. — А вам, Сергей Ильич, надо бы уже жениться и своих завести…

— Привет, ребята! — махнул рукой с порога старший прапорщик и вытащил из кармана «Твикс».

 — Принимайте гостей. Это майор Андрей, наш земляк, из конвойной службы… — А сам боком, боком, подобрался к пацанке, держа в руке красно-жёлтый батончик. — Ксюха! Сюрпри-и-из!

— Уй, «Твикс»! — зашуршала оберткой та. — Ну, я сейчас сделаю паузу.

— Я тебе сделаю! Все паузы — только после еды! — Хозяйка поставила казан и по-настоящему строго глянула на старшего прапорщика. — Владимир Сергеевич, опять ты за своё! — погрозила кулачком и дружески кивнула застывшему на пороге Колякину: — Здравствуйте, Андрей, проходите, пожалуйста, меня Алёной зовут… Сейчас ужинать будем.

Улыбался он славно, искренне, словно доброму знакомому. Сказано же было — земляку.

— Спасибо, завязал, — отказался Колякин. — А как насчёт «Абсолюта»? — И принялся разгружать харчи. — Вот, Алёна, осваивайте, это к столу.

Он успел принюхаться и теперь ощущал, что в воздухе, помимо ароматов кухни, витали какие-то миазмы.