Ошибка «2012». Мизер вчерную

Ну конечно, запах козла! Сразу вспомнилось детство, деревня, скотный двор, колхозное стадо… Он тогда, наслушавшись бабушкиных рассказов, свято верил, что на небесах сидел Бог и сверху воздавал каждому по делам. Эх, бабушка… А печка-то у неё была почти такая же…

— «Абсолют»? Не, никак. — Сергей при виде сверкающих бутылок тяжело вздохнул и сразу как-то поник. — Вернее, категорически против. Мне лучше без неё.

Весь его вид выражал мученическую решимость со сжатыми зубами шагать по дороге раскаяния до победного конца.

— Губит людей не пиво, губит людей вода, — лицемерно заметил старший прапорщик.

Алёна же громким голосом отдала приказ:

— Ксения, руки! С мылом! Я проверю!

— Бу-бу-бу. — Пацанка надула губы, перестала мять «Твикс» и с видом обиженной добродетели направилась к двери.

Ступала она осторожно, держа руки перед собой, словно шла по натянутому над пропастью канату. Огромные светло-голубые глаза были широко открыты, казалось, в них не таял лёд…

«Такую мать! — Мгновенно побледневшего Колякина прохватило холодом. — Она же слепая!..»

Вот тебе и Всевидящий Боженька наверху. Маленькая, одних лет с его Катюхой… и слепая! Эй, там, на небесах! За чьи прегрешения её так?.

.

— Я те дам разговорчики в строю! — посмотрела дочке в спину Алёна, вздохнула и вдруг звонко закричала, да так, что Колякин вздрогнул: — Григорий Иваныч! Григорий Иваныч! Ужинать!

Наверху глухо хлопнула дверь, раздались тяжёлые шаги, и с лестницы спустился длиннобородый, суровый, седой как лунь человек. Он был весьма почтенного возраста, в холщовом исподнем… и не один, а в обществе козла. Матёрого, бородатого, вонючего козла на поводке из позванивающей цепи. Шёл он, между прочим, с достоинством, высоко неся рогатую голову.

— Значит, ужинать собрались? — тихо, зловещим шёпотом осведомился старец. Посмотрел на стол, и под густыми бровями вспыхнули огни. — Да ещё, смотрю, с бесовским зельем не нашего розлива? Ну-ну…

Всё в нём: и холщовый прикид, и манера разговаривать, и седая дремучая борода — выдавало человека Божьего. Да как бы не с чёртом на поводке.

— А у нас гости, Григорий Иваныч, — объяснил старший прапорщик. — Вот знакомьтесь, Андрей, майор.

— А, значит, майор, — недобро глянул старец, оценивающе кивнул и скривил рот в презрительной ухмылке.

 — И на каких же фронтах ты, майор, воевал? За что звёзды получил?

— А я, Григорий Иваныч, до сих пор воюю, — нашёлся Колякин. — На фронте защиты закона и справедливости. На самом переднем крае. Вы вот кино про «Чёрную кошку» смотрели? Вор должен сидеть в тюрьме…

Звякнул колоколец, хлопнула дверь. На миг повисла тишина, её нарушил голос Ксюхи:

— Ой, вы только не обижайтесь на деда Гришу, он хороший. Просто драконы скоро выйдут на свободу, вот он и переживает.