Ошибка «2012». Мизер вчерную

Обшарпанный такой, видавший виды фургон-рефрижератор, прицепленный к седельному тягачу «Сканья». Заляпанные, нечитаемые номера, надпись на борту «Рыба — Мясо», плохо соответствующая слишком басовитому рокоту явно форсированного — стратегическую ракету таскать — двигателя. А главное — водитель!

Посмотрев, как изящно он вывел «дредноут» из узковатых ворот, Колякин невольно восхитился мастерством, глянул в лобовое стекло и перехватил взгляд — цепкий, вещественный, хищный. Так смотрит волк, отправляясь под луной на охоту.

Вовсе незачем оказываться у него на пути, переходить дорогу, мозолить глаза…

Колякин и не стал.

Приветливо улыбнулся, отошёл в сторонку, проводил фуру взглядом и второй раз за вечер толкнул дверь магазина. Кто там окопался — мафия, бандиты, федералы? Ему было плевать, главное, чтобы цены не задирали. Если рыба сгнила с головы, о мелкой пакости в её брюхе беспокоиться уже бесполезно. Колякин выбрал ананас поароматнее, добавил к нему шоколадный торт, расплатился у кассы и уже на крылечке услышал знакомую песенку ожившего мотора «четвёрки». В предках у старшего прапорщика явно числился Кулибин. А может, и легендарный Левша.

Тамара Павловна. К Васе!

Проснулась она от какого-то странного чувства. Спроси её потом, ничего конкретно и не сказала бы. Просто её точно укололи иголкой — давай-ка живо вставай, подъём сорок пять секунд!

Или Васин голос померещился в сиреневой темноте?..

Она впрыгнула в босоножки, открыла дверь и выглянула в коридор. Видит Бог, не зря! Возле двери с надписью «Штаб поискового отряда» бренчал ключами человек. Он был широкоплеч, весьма бородат и одет в пятнистый комбинезон. И вообще выглядел как бывалый байдарочник, только что выгрузившийся на Финляндском вокзале.

Тамара Павловна подошла ближе.

— Простите, — сказала она. — По-моему, вы тот, кто мне нужен. Я ищу профессора Наливайко. Василия Петровича Наливайко.

— Правда? — Человек прикрыл уже отомкнутую дверь и зачем-то огляделся. — А на что он вам?

Перед Тамарой Павловной явно был тёртый калач, не очень-то привыкший доверять посторонним. Должно быть, решила она, натерпелся от милиции, подозревающей в каждом поисковике «чёрного следопыта».

— Я его жена, — представилась она. — Здесь со мной двое англичан, коллег Василия Петровича.

У них к нему срочное дело. По научной части…

Она говорила очень искренне, с улыбкой глядя в подозрительные глаза, но бородач для начала велел принести паспорт или водительские права. Потом осведомился насчёт породы Шерхана и его масти. Спросил, какой сорт табака предпочитает Наливайко. И, только получив ответ, что Василий Петрович принципиально не курит, наконец-то подобрел, заулыбался и протянул обширную, очень сильную ладонь.

— Ну, коли так, добрый вечер. Я Николай.