Ошибка «2012». Мизер вчерную

Наверное, потому ей и не очень везёт.

Так, за разговорами, они прошли вдоль палисадов, выбрались на площадь и, выдыхая последний хмель, вернулись к «четвёрке». Полная луна отбрасывала тени, чеканя в серебре весь ансамбль пещёрского центра: статуя развенчанного вождя, здание мэрии, гостиница… Довольно странно, когда недвижимое носит название, свидетельствующее о движении, а подвижное заимствует имя у неподвижного. Против дверей «Ночного тарана» стояла «Великая Стена». Не та, что из кирпичей, а та, что на колёсах и числится джипом. Козодоев его сразу узнал. Китайский вездеход, принадлежавший своим соплеменникам, так и не прошёл техосмотра.

Интересно, что собирался делать на ночь глядя его хозяин?

— Давай, майор, открывай коробочку. — Старший прапорщик обернулся к «четвёрке» и скоро уже поднимал капот. — Ну, благословясь…

Тут оказалось, что возлияние всё-таки даром не прошло — они забыли прихватить из дому мощный фонарь. Козодоев расхохотался, икнул и, слегка рисуясь, принялся ощупью ставить карбюратор на место.

— Володя, может, я в лабаз сбегаю? — протянул ему Колякин ключи от машины. — Я ведь пока тебе не нужен?

Ему жутко хотелось порадовать Ксюху, купить ей что-нибудь вкусненькое.

Только вот что? Катьку, например, хлебом не корми, давай ананас, будет мусолить его, пока губы не облезут. А Ксюха?

Он чуть не вернулся с полдороги, решив проконсультироваться у Козодоева, но судьбе было угодно, чтобы внешние события отвлекли их обоих.

Наживляя гаечку, старший прапорщик периферическим зрением заметил какое-то движение у гостиницы. Поднял голову, прищурился против лунного света и на мгновение обомлел — из дверей выплывала натуральная негритянка.

Рослая, статная, она двигалась со своеобразной грацией гориллы, малоподвижной на вид, но умеющей быть стремительной и — нутро подсказывало — смертоносной. Одета она, правда, была не в тюрбан, бусы и разноцветные тряпки, а в самые привычные джинсы и белую майку. Козодоев едва не выронил крохотную шайбу: «горилла» ещё и дымила длинной толстой сигарой, зажатой в белоснежных зубах. Сперва туман, теперь эта тётка, чего третьего ждать?.. Между тем негра, которую легко было представить несущей на голове корзину бананов, а за спиной — младенца, преспокойно забралась в джип, пыхнула напоследок сигарой — и «Великая Стена» с рёвом унесла её в ночь.

«Ну полный интернационал! — Козодоев ошалело перевёл дух и снова занялся карбюратором. — И что это их всех сюда тянет? В три слоя мёдом намазано?.. Опять аномалия? Надо будет проверить…»

А Колякин в это время смотрел, как откатываются модерновые, недавно установленные ворота и со двора магазина этаким дредноутом, не лишённым, впрочем, тяжеловесного изящества, выплывает здоровенная фура.