Ошибка «2012». Мизер вчерную

Завтра будет новый день, новые впечатления, непременно радостные и хорошие…

— Сюрприз? — удивился Наливайко и вспомнил очень нравившееся ему высказывание пророка Мохаммеда: «Тебе скажут, что завтра конец света, а ты пойди и посади дерево». Ну или сделай большой подарок любимому человеку.

Судя по тому, как сияли у Тамары глаза, речь шла не о перочинном ноже и даже не о новом мобильнике. И Краев мог идти куда подальше с его угрюмым пророчеством, потому что всё совершенно точно обязано кончиться хорошо.

У Наливайко невпопад стукнуло сердце, и он негромко пропел, подражая Папанову в роли мультяшного Волка: — Лучший мой подарочек — это ты…

— Я, вообще-то, о грубоматериальном.

 — Тамара Павловна с удовольствием доела бутерброд, вытерла пальцы и сделала многозначительный жест в сторону реки. — Подожди, вот рассветёт, и уж тогда… — И спохватилась, глянув на небо: — Ой, а ведь уже светло! В городе как-то не замечаешь, а в командировке — подавно… Господа дорогие, это сколько же времени? Нам не пора уже вещички укладывать?

Северная заря, не поймёшь, утренняя или вечерняя, мешалась со светом полной луны.

Иголки не иголки, но гайки и винтики собирать точно было можно.

— Уважаемая Тамара Павловна, спокойствие, времени ещё вагон, — от лица «господ дорогих» откликнулся Краев. — Без нас не начнут. Как только, так сразу.

Тамара Павловна подавила внезапный зевок и сказала:

— Тогда, пожалуй, пойду подремлю. Вася, где тут можно прилечь?

Песцов. Неожиданные гости

Вскоре после ухода четы Наливайко Песцов покинул застолье и мрачно поплёлся в сторону реки. Так, без особых мыслей, почти на автопилоте. А чему прикажете радоваться? Пункт первый: на ночь глядя сваливает Бьянка.

Пункт второй: испарился в неизвестном направлении негр. Одно вовсе не подразумевает причинной связи с другим, но и не исключает её. А если учесть, что все красивые бабы на сто процентов стервы, в голову сама собой лезет старая как мир и очень гадкая мысль: а нет ли соперника здесь?..

«Мгиви, гадёныш! — Песцов резко свернул с тропинки, продрался сквозь кусты и начал забирать левее, к песчаному пятачку пляжа. — Я с тобой без высоких материй поговорю. Сугубо на физическом плане. Как мужчина с мужчиной…»

По сторонам пляжика стеной стояли неподвижные камыши, в чернильном зеркале маленького плёса лежала непотревоженная луна.

Песцов остановился, начал успокаиваться и почувствовал себя созерцательным самураем.

Даже мостик в Глуховку, видневшийся слева, вроде бы выгибался больше обычного, напоминая не засаду на врага, а радугу в ожидании восходящего солнца.

Песцов сел, закурил и начал растворяться в окружающей лепоте.

Однако блаженная оторванность от времени и пространства длилась недолго.