Первый закон

 – Что ж, в нашей библиотеке хранится множество древних текстов, и некоторые относятся к тому периоду, когда магия считалась чем-то… не столь необычным.

– Кто смог бы мне помочь?

Распорядитель поднял брови:

– Боюсь, наш адепт-историк сам представляет собой, э‐э… некоторый реликт.

– Мне нужно просто поговорить, я не собираюсь с ним фехтовать.

– Разумеется, инквизитор, вот сюда.

Глокта ухватился за ручку старинной двери, обитой черными заклепками, и уже начал поворачивать ее, но Зильбер схватил его руку.

– Нет! – отрывисто сказал он, направляя Глокту дальше по коридору.

 – Книгохранилище находится в том конце.

Адепт-историк действительно выглядел так, словно сам являлся частью древней истории. Его лицо походило на маску из обвисшей, изборожденной морщинами, полупрозрачной кожи. Белоснежные волосы в беспорядке торчали на черепе: на три четверти поредели, зато стали в четыре раза длиннее. Такими же тонкими, но поразительно длинными оказались и брови; они росли во всех направлениях, словно кошачьи усы. Рот был дряблым, слабым и беззубым, увядшие руки напоминали перчатки на несколько размеров больше, чем нужно.

Лишь в глазах теплилась искорка жизни – историк встретил Глокту и распорядителя внимательным взглядом.

– К нам посетители? – прокаркал старик, очевидно обращаясь к большому черному ворону на столе перед собой.

– Это инквизитор Глокта! – проревел распорядитель, наклоняясь к его уху.

– Он от архилектора!

– Да? – Адепт-историк поднял голову и сощурил древние глаза.

– Он немного глуховат, – проговорил вполголоса Зильбер, – но никто не знает наши книги так, как знает он. – Он подумал еще немного, поглядел на уходящие во мрак бесконечные шкафы и добавил: – Да их вообще больше никто не знает.

– Благодарю вас, – сказал Глокта.

Распорядитель кивнул и двинулся к лестнице. Глокта сделал шаг по направлению к старику, и тут ворон внезапно подпрыгнул, взмыл со стола в воздух, теряя перья, и бешено захлопал крыльями под самым потолком. Глокта отпрянул и сморщился от боли.

«Черт побери! Я был уверен, что это чучело!»

Он ждал и настороженно поглядывал на птицу, пока та с шумом не опустилась на верхушку одного из шкафов и не замерла в неподвижности, уставясь на него желтыми бусинами глаз.

Глокта придвинул к себе один из стульев и опустился на него.

– Меня интересует Байяз, – сказал он.

– Байяз, – пробормотал старик адепт. – Ну разумеется, это первая буква в алфавите древнего языка.

– В мире полным-полно вещей, которых вы не знаете, юноша. – Птица издала внезапный хриплый крик, ужасающе громкий в пыльной тишине книгохранилища. – Полным-полно.

– Тогда давайте начнем мое обучение. Мне необходимо узнать о человеке по имени Байяз. О первом из магов.