Первый закон

Образ темной фигуры с языками пламени за спиной четко стоял в его мозгу. – Мастер Делатель. А он существовал в действительности?

– Трудно сказать. Он находится посередине между мифом и историей, я полагаю. Возможно, в его истории есть некое зерно истины. Кто-то же построил эту здоровенную чертову башню, а?

– Ну да, Дом Делателя! – Старик обвел жестом комнату вокруг себя. – Говорят, все это построил тоже он.

– Что, и библиотеку?

– Весь Агрионт. По крайней мере, скалу, на которой он стоит. И Университет тоже. Он построил его и назначил первых адептов, чтобы помогали ему в работе, в чем бы она ни заключалась, и проникали в природу вещей.

Мы все ученики Делателя, хотя я сомневаюсь, что об этом знают там, наверху. Он ушел, но работа продолжается, так?

– В каком-то смысле. А куда он ушел?

– Ха! Он мертв. Ваш друг Байяз убил его.

Глокта поднял одну бровь.

– Так гласит предание. Вы не читали «Падение мастера Делателя»?

– Эту чушь? Я считал, что там одни выдумки.

– Так и есть. Эффектная дешевка, но она основана на писаниях того времени.

– Писаниях? А что-нибудь из подобных вещей уцелело?

Старик прищурил глаза:

– Кое-что? И они есть здесь, у вас?

– Да.

Особенно интересен один документ.

Глокта твердо посмотрел в глаза старика и произнес:

– Принесите его мне.

Древняя бумага хрустела в пальцах адепта-историка, когда тот осторожно разворачивал свиток и расстилал его на столе. Желтый морщинистый пергамент с обтрепавшимися от возраста краями густо покрывали неразборчивые письмена – странные, совершенно непонятные для Глокты.

– Древний язык. Лишь немногие теперь могут прочесть его. – Старик указал на первую строку. – Здесь написано: «Повествование о падении Канедиаса, третий из трех».

– Из трех свитков, я предполагаю.

Глокта взглянул в бесконечную тьму книгохранилища: «Удивительно, если хоть что-то не пропало в этих дебрях».

– О чем здесь еще говорится?

Старик-библиотекарь вгляделся в непонятные письмена, скудно освещенные трепетным светом единственной свечи. Он провел дрожащим пальцем по пергаменту, беззвучно шевеля губами.

– «Велика была их ярость».

– Это начало: «Велика была их ярость». – Он медленно принялся читать: – «Маги преследовали Канедиаса, обратили в бегство верных ему.

Они разрушили его твердыню, обратили в руины его дома и перебили его слуг. Сам Делатель, тяжко раненный в битве с братом Иувином, нашел убежище в своем Доме». – Старик развернул следующую часть свитка. – «Двенадцать дней и двенадцать ночей маги обращали свой гнев на врата, но не могли оставить на них следа. Затем Байяз нашел путь внутрь…»

Адепт разочарованно провел рукой по пергаменту: сырость или что-то еще оставило на нем пятно, так что знаки в следующих строках расплылись и их невозможно было прочесть.