Первый закон

Он осмотрел ее, как работорговец – сверху донизу, всю целиком. Холодный оценивающий взгляд.

Байяз, так назвал его Юлвей. Похоже, что старики хорошо знали друг друга.

– Ну что, брат мой, – говорил лысый розовый на кантийском наречии, хотя было вполне очевидно, что он и Юлвей не состоят в родстве, – как идут дела в великой империи Гуркхула?

– Всего лишь год назад Уфман захватил корону, а уже успел расправиться с последними из мятежников. Он держит своих наместников в ежовых рукавицах. Сейчас молодого императора боятся больше, чем когда-либо боялись его отца.

Уфман-уль-Дошт называют его солдаты и произносят это с гордостью. Он сжимает Канту мертвой хваткой, у него абсолютная власть вокруг всего Южного моря.

– Не считая Дагоски.

– Верно. Но он уже смотрит в ту сторону. Армии толпами устремляются к полуострову, а за могучими стенами Дагоски неустанно работают его шпионы. Теперь, когда на Севере война, он не долго будет ждать момент, чтобы начать осаду. А когда он это сделает, вряд ли город выстоит долго.

– Ты уверен? Союз по-прежнему контролирует моря.

Юлвей сдвинул брови и ответил:

– Мы видели корабли, брат мой.

Много больших кораблей. Гурки построили могучий флот, и сделали это тайно. Должно быть, они начали много лет назад, во время последней войны. Боюсь, Союзу недолго осталось владычествовать на море.

– Флот? Я надеялся, что у меня есть хотя бы несколько лет на подготовку. – Голос лысого звучал мрачно. – Мои планы становятся еще более срочными.

Ферро надоел их разговор. Она привыкла двигаться, она всегда была на шаг впереди, она ненавидела остановки. Задержишься на месте слишком долго, и гурки найдут тебя.

Ей не нравилось сидеть здесь и показывать себя, чтобы этим придурочным розовым было на что пялиться. Старики продолжали плести бесконечные слова, а она расхаживала по комнате, гримасничала и кусала губы, взмахивала руками, топала по истертым доскам пола, тыкала пальцем в настенные занавеси и заглядывала за них, проводила рукой по предметам мебели, цокала языком и щелкала зубами.

И заставляла всех нервничать.

Ферро прошла так близко от огромного безобразного розового, сидевшего в кресле, что почти задела рукой его изрытое шрамами лицо.

Она хотела показать, что ей плевать на его громадный рост, шрамы и все прочее. Потом направилась ко второму – нервному и тощему, с длинными волосами. Тот сглотнул, когда Ферро придвинулась к нему вплотную.

– С‐с‐с, – зашипела она ему в лицо.

Тощий что-то пробормотал и убрался в сторону, а она заняла его место у открытого окна. Выглянула наружу, повернувшись спиной к сидящим в комнате.

Пусть эти розовые знают, что ей плевать на них.

За окном был парк. Деревья, цветы, просторные ухоженные лужайки.