Руина

Сам знаешь, не того хотели мы… А теперь… Эх, что там толковать: не хоче коза на торг, та ведут!

— А кто ведет? — продолжал запальчиво Гордиенко. — Кто ведет, говорю тебе? Кто расстроил згоду с Многогрешным? Кто погубил его? Кто донес обо всем Самойловичу? — и, переменив сразу тон, Гордиенко произнес мрачно: — Я говорю вам, в Чигирине есть шпион.

— Есть, — ответил так же мрачно Остап.

— Тот, кого радует избрание Самойловича.

— Так если он вовлек нас всех в погибель, что делать с ним? — и, перегнувшись над столом, Гордиенко произнес зашипевшим от злобы голосом: — Первому смерть!

— Тс… на Бога! — вскрикнул поспешно Мазепа, дотрагиваясь до руки Гордиенко.

— Ни слова о том, до часу никому. Нам надо сохранить гетмана, а одно это слово убьет его, и мы останемся снова, как без пастыря стадо.

— Будут теперь пастыри — вовки–сироманцы… Уберегут стадо, — продолжал с озлоблением Гордиенко. — Все равно, нам уже осталась теперь только смерть.

— Ну, что ж, коли смерть — так и умрем все.

Галина все время прислушивалась к разговору, с бледным лицом и расширенными глазами, при последних словах Мазепы она вся вздрогнула и с громким воплем: «Нет, нет, и я умру с тобою!» — бросилась к Мазепе.

Упав перед ним на колени, она прижалась к нему головой и залилась горючими слезами.

— Голубка моя, дорогая моя, что с тобою? Успокойся! — заговорил Мазепа, ласково проводя рукою по ее шелковистым волосам, по вздрагивающим от рыданий плечам.

— Нет, нет! — повторяла сквозь слезы Галина, еще горячее прижимаясь к Мазепе. — Умру с тобою разом, не оставлю тебя.

— Ну, так что ж? И умрем разом: коли умирать, так всем, как один.

— И Мазепа горячо прижал к себе головку любимой девушки.

Между тем события подвигались вперед со стремительной быстротой. Предложение Дорошенко было охотно принято. Султан принимал Украину на основании договора, составленного еще раньше и чрезвычайно выгодного для казаков. В своем письме Дорошенко умолял султана прислать немедленно казакам помощь против ляхов. Он уверял, что теперь настал самый удобный момент напасть на Польшу и разгромить ее вконец. Просьба Дорошенко была немедленно исполнена.

Тотчас же султан отправил письмо королю польскому, в котором требовал, чтобы все польские войска были немедленно отозваны из пределов Украйны, так как народ казацкий поступил теперь под протекторат Оттоманской империи. Если же поляки не исполнят его требования, то султан грозил выступить против них «со всем своим непобедимым воинством, которое многочисленнее звезд и мужественнее львов… — Выбирайте, что хотите, — заключал султан свое послание, — либо мир, либо к бою будьте готовы».