Руина

Отправив посольство в Польшу и не дожидаясь ответа на свою грамоту, султан приказал всем своим войскам собираться немедленно в Адрианополь и готовиться к походу, а также отправил приказ и крымскому хану, как только просохнут дороги, спешить в Украйну к Дорошенко на помощь против Ханенко и ляхов.

Ответ польского короля на султанскую грамоту был крайне уклончив. В нем высказывалось крайнее изумление Польши по поводу того, что Турция называет Украйну своей собственностью, тогда как Украйна была и есть от века веков наследием польских королей, а Дорошенко не кто иной, как польский подданный.

Поэтому король объявлял султану, что Польша сама уладит дружественным образом свои недоразумения с Дорошенко и надеется, что Турция не станет по этому поводу нарушать существующий мир.

Следствием этого письма было то, что великий визирь послал письмо подканцлеру польскому, в котором высказывал сильное изумление по поводу безосновательных притязаний Польши на Украйну. Он объявлял Польше от имени султана, что так как им не угодно было покончить все дело миром, то падишах в самом непродолжительном времени выступает из Адрианополя и во главе многочисленнейшего войска направляется к польским рубежам.

В Чигирине знали об этих переговорах и так же деятельно готовились к войне.

Настала весна. Закапали с крыш светлые капли; зашумели мутные и болтливые весенние ручьи; пригрело ясное солнышко выглянувшую из-под снега прошлогоднюю травку, оживило оно каждую нарождающуюся былинку, но не принесло радости в Чигирин. Каждый день ожидали там решительного известия из Константинополя о времени выступления войск.

Однажды, когда Галина и Орыся сидели у окна и молча кончали какую-то работу, внимание их привлек шум, раздавшийся на дворе. Выскочив поспешно в сени, они увидали, что в замке происходило что-то необычайное. Толпы людей бежали с громкими криками к воротам и стенам замковым. Издали доносились какие-то неясные звуки медных инструментов, конского топота и громких возгласов толпы.

— Что это случилось там? — произнесла встревоженно Орыся. — Побежим посмотрим.

Обе подруги выбежали из хаты и последовали за толпами бегущих людей.

Вскоре они достигли городских стен, которые буквально чернели от покрывавшей их массы людей. Когда Галина и Орыся взобрались на стену, глазам их представилась следующая картина.

Узкие улицы нижнего города Чигирина, расположенного у подножия замка, были залиты колоннами турецких войск, стройно подвигавшихся к замку. Весеннее солнце ярко играло на богатом вооружении всадников, на их белых чалмах, на знаменах, на пестрых конских бунчуках, на трубах и литаврах гарцевавших впереди музыкантов.