Руина

Он не мог бы сказать, сколько времени провел он в таком оцепенении, как вдруг до слуха Мазепы донесся какой-то мелодичный, молодой женский голос, раздавшийся где-то поблизости. Мазепа весь вздрогнул, сердце его затрепетало… Подавленный стон вырвался у него из груди, он открыл глаза и замер от изумления.

Подле пленников, которые разместились вокруг костра, стояла какая-то молодая девушка; она повернулась вполоборота к Мазепе, так что ему не видно было ее лица, но при виде всей ее фигуры сердце Мазепы остановилось в груди; что-то неуловимое напомнило ему в этой девушке дорогой, незабвенный образ… «Нет, нет, это сон», — прошептал про себя Мазепа, делая шаг вперед, и остановился, — он не мог двигаться, волнение душило его.

— Галина, Галина! — воскликнул он, делая над собой невероятное усилие.

При звуке его голоса девушка вздрогнула, оглянулась и в ужасе отступила назад. Но это было только одно мгновение… Безумный, истерический крик вырвался из ее груди. Она бросилась к Мазепе и, заливаясь слезами, припала к нему на грудь…

Мазепа долго не мог поверить своему счастью, не мог поверить, что это она, его дорогая, его коханая Галина здесь, рядом с ним, жива и невредима.

Галина плакала как дитя, целовала его руки, его кандалы, снова припадала к его груди и лепетала сквозь слезы какие-то счастливые, бессвязные слова. Наконец, когда первые порывы безумной радости улеглись и Мазепа с Галиной уселись подле костра, Галина рассказала Мазепе, каким образом она исчезла из Чигирина.

Оказалось, что казак, принесший будто бы письмо от Мазепы, был не кто иной, как один из клевретов Тамары. Лишь только Галина вышла с ним из дома и хотела направиться в писарню, он сообщил ей, что здесь, в замковом саду, находится один странник, который может прочесть ей это письмо.

Галина охотно согласилась обратиться к нему и побежала вместе за казаком. Там, в глубине сада, действительно оказался странник; по описанию Галины Мазепа сразу догадался, что это был Горголя. Когда Галина подбежала к нему, он опрокинул ее на землю, заткнул ей рот платком, и не успела она вскрикнуть, как ее связали по рукам и ногам и бросили в мешок. Что было дальше, — Галина не могла вспомнить, вероятно, она тут же потеряла сознание. Очнулась она уже гораздо позднее и поняла, что лежит все в том же мешке на дне воза, который медленно двигается по какой-то ухабистой дороге. Сверх Галины была навалена какая-то тяжесть, которая, впрочем, не причиняла ей вреда, так как рот ее был развязан и воздух свободно проникал в ее грудь. Не больше как через час воз остановился, Галину освободили из мешка, и тут-то она снова обмерла от ужаса, когда увидела, что перед ней стоит Тамара. Негодяй приветствовал ее злобным хохотом и самыми ужасными обещаниями.