Таня Гроттер и проклятие некромага

Энтроациокуль, Рамапапа, Клопперд Блох… Все молчали и ждали. Старый тренер закрыл свой единственный глаз и секунд десять просидел, шевеля губами. Заметно было, что он колеблется. Таня догадалась, что окончательное решение до сих пор не принято.

Рада быстро восстанавливалась. Когда она выдыхала пламя, Тане всякий раз казалось, что магическая защита поля не выдержит. Ослепительная струя пересекала поле, врезалась в купол и разбрызгивалась рекой огня. Сомнений нет – зрителей ждут острые ощущения. Но все же сомнения у Соловья оставались. Гоярын – старый конь, который борозды не испортит.

С другой стороны, ожидать от него чудес уже не приходится. Рада же может оказаться козырной картой, а может, и пустым местом.

Хорошо ли заросла ее рана? Выдержит ли дракониха длинный матч? Дважды или трижды, отменяя ночные тренировки, Соловей лично гонял Раду над океаном, испытывая ее выносливость.

Наконец Соловей тряхнул головой и встал.

– Хорошо! – сказал он решительно. – Тот, кто струсил, проиграл еще до боя! Танька, Маланья! Пусть ангарные джинны выпустят Раду!

Десятый игрок сборной вечности

Шум толпы был заглушен треском пылесоса.

С центра поля, с островка безопасности, резко стартовал Ягун. Он взвился под купол и повис на своей безумно громкой машине, с которой для увеличения мощности был снят глушитель. Обычно Ягун комментировал с трибун, однако на этот раз получил у академика разрешение находиться на поле. Правда, Сарданапал запретил ему даже близко подлетать к мячу. В конце концов, в состав сборной мира Ягун включен не был.

– Театр полон! Ложи блещут! Пушкин уже умер, и можно безопасно тырить у него фразы! С вами знаменитый Баб-Ягун! Тишина, господа, тишина! Я, как курица, стесняюсь нестись… в смысле нести чушь, в таком людном и шумном обществе!.

. О, вот и долгожданная тишина! Десять тысяч глаз… э-э… пардон, забыл умножить!.. двадцать тысяч глаз… тьфу… десять тысяч пар глаз устремлены на поле, где никто пока не появился, кроме моей скромной персоны и парочки никому не нужных арбитров, которых все равно сожрут в первые же двадцать минут матча… Э-э, не надо так смотреть на меня! У меня не черный рот! Просто я знаю, как это обычно бывает. Статистика, друзья мои, великая наука! Недаром враг рода человеческого выдумал ее где-то после пьянства, но перед гильотиной!

Ягун развернул пылесос и медленно полетел вдоль защиты драконбольного поля.

– Подумать только! Лечу и млею! На гостевой трибуне собралась вся знать! Все шишки мировой магии висят на одной елке! Жмутся на одной скамеечке, как наказанные детки в садике! Маг Тиштря с тремя любимыми женами и одной нелюбимой.