Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Крафт задумчиво пошевелил ушами, затем отрицательно мотнул страшной рогатой головой и замер, ожидая дальнейших действий.

Ганна снова противно засмеялась.

Поразмыслив пару секунд, я вспомнила страшилки, гулявшие по монастырю. Суть сводилась к тому, что кенарийские крафты разумны и даже очень щепетильны в отношении своей репутации. Тогда это казалось жутко забавным. Конечно, я даже не думала, что придется испытать подобные сплетни на собственной шкуре.

– Немедленно иди вперед! Или лично буду распускать про тебя гадкие слухи среди ваших, – проговорила как можно увереннее и, заметив неподдельный интерес в обернувшейся морде, добавила со злорадством: – Скажу всем, что твой папашка – простой конь. Из наших. Это многое объяснит! Например, твой малый рост.

Крафт фыркнул, покачал головой, скосил на меня недоверчивый взгляд.

– Что, не веришь? – Гаденько усмехнувшись, осмотрелась вокруг и сделала вид, что рассуждаю вслух: – Здесь я лидеров не вижу, но как только супруг вернется, выскажу свою теорию в присутствии его красавца. Тот породистый, сразу видно…

Бурый застриг ушами, снова фыркнул и… сделал неуверенный шаг вперед. Я тихонько выдохнула, уставившись на рыжую воительницу, и потянула поводья. Ганна нахмурилась.

– Ты что делаешь? – зло выдохнула она, когда мы оказались очень близко друг к другу. – Чего надо?

Не отвечая, я наклонилась к нужной вещице и начала развязывать крепкие путы.

– Это мой щит! Слышишь?! – закричала Ганна, поняв, зачем я подъехала.

Мужчины, казалось, даже не замечали нашего противостояния. Хмуро переговариваясь и озабоченно поглядывая на север, они неслышно рассыпались в стороны.

– Тирэн подержит его для нас обеих, – безуспешно дергая путы, сообщила я. – Вот шельмовы веревки! Никак!

– Потяни за узел в центре, – недовольно буркнула Ганна и тут же добавила: – Неплохо бы и мои руки развязать.

– Не я тебя связывала, не мне и освобождать, – ответила я, следуя совету рыжей воительницы. И надо же, получилось! Схватив тяжеленный щит, оглянулась на Тирэна и вновь попыталась привести парня в чувство: – Эй ты, сколько можно уходить в себя? Так всю войну проспишь.

– Какую войну? – Парнишка смотрел на меня, как на ядовитую змею, заползшую на грудь: с ужасом и смирением. – Шардигар говорил, что войны не будет. Это наемники, госпожа. Даргхаины. Они чувствуют слабых и забирают сначала их.

– Так ты поэтому сразу сдался? Хочешь хоть в чем-то быть первым? – язвительно заметила я, обдумывая, куда его ударить, чтобы побольнее и поэффективнее.

– Дай пощечину, – проговорила Ганна, ловко спрыгивая с крафта. Я и при развязанных руках так не смогла бы. – Пойдем к левому пригорку. Он мелковат и не скроет нас от глаз нападающих, но никто не подступит со спины.