\

Решив, что сегодня с меня хватит проявлений физической силы, я кивнул водителю и показал на дверь.

Он всё понял без слов и вынес несчастный кусок металла, словно тот был из фанеры. Если я ему и помог силой эфира, то лишь чуть-чуть.

— Пощадите! Не убивайте меня! — донеслось откуда-то из-под стола.

Там обнаружился лысый и оплывший мужичонка в дорогом костюме, который при этом, сидел на нём, словно мешок из-под картошки.

— Я не от Кабана, — моя правая бровь взлетела вверх от поведения толстого мужичка с масляными губами. — Я от Игоря Всеволодовича Державина. Вот приказ."

"— Я знаю, потому и прошу не убивать, — застонал он, но из-за стола вылез.

— Ты кто? — спросил я.

— Директор — я. Директор этого завода.

— Больше нет, — ответил я, проходя к окну, из которого территория завода открывалась, как на ладони. То есть этот жирдяй видел, как разворовывают предприятие. — Ты уволен.

— Как же так? У меня же трое детей. И ещё один. Четверо, то есть.

— А у любовниц? — поинтересовался я, складывая приказ обратно в папку. Не хотел я, чтобы он прикасался к официальным бумагам своими сальными пальцами.

— Возможно, вы правы, мне нужна эта должность. Мне её обещали…

— Выход там, — я показал рукой на проходную. — Спасибо за вашу работу, всего доброго. По вопросам возмещения ущерба заводу с вами свяжется наш адвокат.

— Пощадите! Пощадите меня, — он сложил руки ладонями друг к другу и бухнулся передо мной на колени.

— Вынеси мусор, пожалуйста, — попросил я водителя.

Тот сгрёб бывшего директора за шкирку и выволок за дверь. Тот что-то ещё кричал и сучил ножками, но скоро затих, поняв, что на этом тёплом месте ему больше ничего не светит.

Ещё одна моя встреча с местным работником состоялась в единственном работающем цеху, который я приметил, лишь приехав на завод. Из трубы валил дым, и было видно, что здание не заброшено, а активно используется. «Видимо, — подумал я, подходя к нему сейчас, — именно поэтому отсюда шла ещё какая-то выгода».

Все подходы к зданию были ухожены, кусты по бокам дорожки аккуратно пострижены. А сама тротуарная плитка чисто подметена.

Интересное кино! Тут всё настолько сильно контрастировало с остальной территорией завода, что мне стало ужасно любопытно, каким образом такое возможно.

Я прошёл внутрь. За небольшим тамбуром начиналась производственная часть. По стенам стояли станки неизвестного мне назначения. Ярко горели лампы. В дальней части коптила не то печка, не то дизельная горелка. Я не успел рассмотреть. Стоило мне пройти несколько шагов внутрь, как послышался грозный окрик.

— Ты чего сюда прёшься, балбес?! Нельзя в рабочую зону, ясно?!

Оторопев от такого приёма, я нашёл глазами говорившего.