\

Но рука Беллы вернула меня назад в кресло.

— А что ты думал? Что единственный маг эфира?

Глава 13

— У Маврокордато написано, что всех остальных истребили, — сказал я, испытывая целый спектр эмоций от переживаний за то, что раскрыт, до предвкушения чего-то великого и таинственного. — С другой стороны, он сам написал целый второй слой для гипотетического эфирника.

— Во-первых, сам Николо был не самым слабым магом эфира, — ответила на это Белла, усаживаясь удобнее и предвкушая долгий разговор. — Но он был кодарду… трусоват. Даже за кузиной своей не успел приехать. Но это он так пишет, чтобы обелить себя. А на самом деле решил, что попадёт в самое сердце сражения, поэтому и отсиделся в городе неподалёку.

— Но у него же детей не было, род прервался? — решил я уточнить, откуда могли взяться ещё эфирники.

— О, мама миа, это же Италия и аристократы! Бастарды, младшие ветви, неучтённые потомки и так далее, и тому подобное. Неужели ты думаешь, что смогли найти всех и истребить? У тех же Ипсиланти, как минимум трое инсценировали свою гибель. Так что настоящее количество магов эфира на данный момент не поддаётся вычислению.

— Их так много?

— Я не знаю ни одного, — пожала плечами Белла. — Кроме себя. И вот теперь — тебя. Кстати, а Карина владеет эфиром?

— Кажется, нет, — ответил я. — По крайней мере, не замечал за ней подобного. Но у неё здорово получается поджаривать задницы всяких проходимцев молниями.

— Хах, — усмехнулась бабушка. — Классное умение. Особенно для девочки. Но вот смотри, в чём фокус: молния — это плазма, плюс ко всему находящаяся на стыке стихий. Понимаешь, к чему я?

— Пока нет, — честно признался я.

— Эфир всегда проглядывает сквозь эти стыки, видишь ли, — проговорила моя родственница. — Если человек силён лишь в одном направлении магии, то ему никогда не увидеть связующую ткань всего этого, — она задумалась, словно подыскивая слова, затем подобрала дневник Маврокордато и поставила палец посередине обложки. — Вот. Если человек хорошо владеет одной лишь стихией, он тут. Он может видеть лишь эту плоскость. Если двумя, то, — она передвинула палец к тому краю, где книга открывалась, — то уже две плоскости, а если тремя, — палец передвинулся к углу, — то три и больше. Это только для наглядности. Человек, владеющий всеми стихиями, грубо говоря, может эту книгу открыть и пролистать. Он увидит и содержание, и скрепляющую всё вместе ткань, сможет оценить весь внешний вид целиком.

— А эфирник? — спросил я.

— А он видит эту книгу в любом ракурсе. Знает, что написано вторым, третьим и остальными слоями. Кроме этой книги, вокруг он видит ещё сотни таких.