\

 — Мой кузен уже убит, на моём заводе предотвращены диверсии, Карину утром отравили. Одним словом, складывается ощущение, что на горле нашей семьи затягивается удавка.

— Твой дед обращался к моему отцу? — спросила Варвара, отсмеявшись воображаемой шутке и приклонив голову к моему плечу.

— Он не может с ним связаться, все линии контактов недоступны, поэтому и пришлось обращаться к тебе, — ответил я.

— Только поэтому и написал, да? А, если бы опасность не угрожала, и не вспомнил бы? — проговорила она таким голосом, что я не понял, серьёзно она, или шутит.

Хотя какие могут быть шутки в такой ситуации?

— Извини, — я приобнял её и привлёк к себе. — Обещаю тебе, что в следующий раз это будет самое настоящее свидание.

— Да ничего, это ты меня прости. Ты сейчас спасаешь мою семью. Свою семью. Я не должна… — она спрятала лицо у меня на груди.

— Кстати, — вспомнил я, — тот тайфун, что едва не снёс Сахалин и несколько городов на материке, возможно, тоже имеет к этому непосредственное отношение, — прошептал я ей в макушку, прикрываясь целомудренным поцелуем.

— Вот даже как? — проговорила принцесса, снова погружаясь в задумчивость. — Если во всём этом замешан Разумовский, то дело плохо.

— Неприкасаемая личность? — озвучил я свои опасения.

— Не то слово, — кивнула принцесса. — Отец доверяет ему больше, чем себе самому. Но дело даже не в этом. Ты говоришь, что отец находится под воздействием… Разумовский когда-то давно пытался делать мне ментальные щиты от якобы воздействия извне…

— А на самом деле? — спросил я, когда молчание моей спутницы затянулось.

— А сейчас я понимаю, что это были не щиты. Точнее, и щиты тоже, но они в том числе были нацелены на то, чтобы иметь доступ к моему разуму. Наверняка, такие же он ставил и отцу, — сосредоточенная и рассуждающая принцесса была просто великолепна.

— Были? — переспросил я. — А куда делись?

— Так при моих бесконтрольных выплесках ничего не удерживалось. Ни ментальные щиты, ни стены дворца, ни люди, доставившие мне хлопоты. Последнее время, правда, больше телефонам доставалось, — сказала она, повернулась ко мне и улыбнулась. — А теперь я и вовсе научилась себя контролировать, — она внимательно разглядывала меня. — О чём задумался?

— Как думаешь, если вывести из себя твоего отца, он сможет сжечь наложенные на него щиты? — спросил я.

— Слушай! — её глаза заблестели. — А это мысль! Ты — гений, Никита!

— Теперь осталось придумать, как вывести из себя императора и остаться в живых, — я грустно улыбнулся.

— Предоставь это мне. Я — его дочь, и знаю, как довести его до белого каления!

Она ещё теснее прижалась ко мне, и мы продолжили нашу прогулку, имитируя образцовое свидание.