\

— Что-то случилось? — спросил он с удручающей безысходностью в голосе.

— Нет, хвала Стрибогу, — ответил я. — У тебя какие планы на вторую половину дня?

— Вообще-то я хотел напиться, — честно ответил дед. — Потому что меня откровенно вымотали последние дни.

— Понимаю, — ответил я, а у самого в памяти встали кадры посечённого взрывом небоскрёба. — Но у меня есть к тебе альтернативное предложение.

— Готов выслушать, — ответил дед.

— Я сейчас звонил на завод, они приглашают посмотреть, как там всё цветёт и пахнет. Сказали, образцово-показательное предприятие. Съездим, посмотрим? Может, настроение улучшится? — я понимал, что говорю немного сумбурно, но тоже ещё не до конца отошёл от утреннего происшествия.

— А я «за», — ответил дед. — Мне действительно не хватает хороших новостей и эмоций. Когда поедем? Сейчас?

— Нет, сейчас мне нужно съездить в академию, — сказал я. — Я же ещё студент ко всему прочему. А как пары закончатся, так сразу наберу.

— Ты сам-то собираешься как-нибудь расслабляться? — спросил дед.

— Да, — с оттяжечкой выдал я. — Вечером еду к Белле. Вероятно, с кем-то с курса.

— Отлично, — одобрил Державин-старший. — После такого напряжения мозги надлежит проветривать, чтобы не свихнуться.

* * *В аудитории меня встретили гробовым молчанием, из чего я сделал вывод, что слухи о моей смерти расходились с куда большей скоростью, чем слухи о моём воскрешении.

Первым оттаял Никифор Владимирович.

— А мы вас уже отчислили, — сказал он, глядя мне в глаза. — Посмертно.

— Обратно-то зачислите? — спросил я. — В связи с воскрешением?

— Причина, конечно, уважительная, — проговорил Никифор, и тут я услышал смешки за своей спиной. — Но, к сожалению, это возможно только за подписью некроманта. Имеется?

Тут уже не выдержали Кропоткин и Громова и засмеялись в голос. Я всегда подозревал, что у нашего преподавателя имеется чувство юмора, но чтобы так меня разыграть?

— Проходите, Державин, садитесь, — улыбаясь проговорил он. — Рад, что вы снова с нами.

— Разрешите одно объявление? — попросил я.

— Конечно, — кивнул Никифор.

— Ребят, — я обратился к однокурсникам. — Сожалею, что сорвал поминки по мне, понимаю, многие рассчитывали на салат, горячее и что-нибудь выпить. Но я готов компенсировать. Сегодня вечером для всех желающих из вас вечеринка на Патриарших прудах. Кто будет, подойдите ко мне после пар, скину приглашение и адрес.

Уж не знаю, что вызвало такую бурную реакцию, но ребята возликовали, и я по привычке уже сорвал овации.

— Привет, трупешник, — поприветствовал меня Кропоткин, когда я сел на своё место. — Ты — свинтус, конечно. Мог бы и предупредить старого друга, что понарошку кишки своих по Воробьёвым горам раскидаешь.