\

Беглый анализ дал понять, что внедрение этой технологии в наше предприятие с ветряками позволит в дальнейшем избежать случайных и даже намеренных отключений. Ветер просто не прекратится, как бы кто этого не хотел.

Для того, чтобы освободить место для бумаг, я подвинул книги, лежавшие на моём столе. Верхней оказалась книга, написанная прадедом моего однокурсника. Я читал её вчера на ночь, и у меня закралась мысль, что Фёдор может знать про фамильяров куда больше, чем написано в книге. Полагаю, что он просто не афишировал свои способности.

А ещё мой взгляд упал на запястье правой руки. Я совсем забыл рассмотреть, что там за эфирную татуировку сделал мне мужчина из рода Ипсиланти.

Вот только фокус был в том, что увидеть её можно было только через эфирную линзу. И тут я понял, что совсем забыл обсудить, можно ли теперь мне пользоваться эфиром или нет. Но, с другой стороны, они же сказали, что берут меня под защиту.

Пожав плечами, я посмотрел на сделанный мне знак через эфир. На первый взгляд, ничего необычного: пирамида, вписанная в круг с усечённым отражением внизу. И, если сама пирамида была очерчена лишь контурно, то вот отражение было сплошь тёмным.

Я ещё раз перебрал бумаги и наткнулся на конверт инструкцией по эксплуатации этой самой эфирной татуировки. Как оказалось, это была не только метка, по которой меня могли узнать свои. Татуировка также работала, как канал связи. Проделав указанные в инструкции манипуляции, я мог вызвать голографический экран, на котором вбивался текст сообщения.

Удобно, чёрт побери. И защищено от любых перехватов информации любыми неэфирниками на сто процентов. Вот только моя основная проблема в том, что угрожают мне как раз-таки эфирники.

Я написал на экране какую-то глупость, затем стёр, не отправив, и погасил экран. С этим разобрались. Теперь стоило обратить внимание на фамильяра.

«Архос, Штопор, — позвал я. — Давайте держать совет».

«Я всегда! Я готов!» — услышал я бравые возгласы юного фамильяра, за которым угадывалось весёлое ворчание Архоса.

«Я тут, — сказал мой ментальный учитель, когда Штопор затих. — Молодым везде у нас дорога».

«Я хотел бы понять, почему во время моего разговора с эфирниками со Штопором общался ты, Архос? Почему я не слышал его сам?»

Лишь сформулировав вопрос, я понял, что смутило меня в банке. Если простые пауки, которых я послал на разведку, могли мне передавать изображение, то Штопора я не видел и не слышал с тех самых пор, как он выскочил из моей руки. Зато он прекрасно общался с Архосом.

«Я просто говорил, что вижу, и показывал, а Архос меня слышал, — сбивчиво ответил Штопор. — Я что-то не так сделал?»

«Всё нормально, — ответил я. — Рабочие моменты».