\

— Вряд ли, — ответил я, представляя себе то, что описал собеседник. — Скорее всего, я бы попытался уничтожить зверя. А если и пошёл бы на какие-то уступки вроде нейтралитета, то только для того, чтобы усыпить внимание, и в итоге всё равно уничтожить.

— Вот именно, — медленно проговорил Сан-Донато. — Уничтожить… Увы, о таком можно только мечтать, — грустно продолжил Марио, опустив плечи. Складывалось впечатление, что из него выпустили воздух. — Расстановка сил совершенно не в нашу пользу. Суццо и Мурузи открыто симпатизируют Стивену Батори. Ипсиланти — тайно. Маврокордато, как всегда, колеблется. Кажется, это их родовая суперспособность. А Сан-Донато уже давным-давно не тот, что во времена великого Антонио.

— У вас не хватит сил, чтобы победить этого самого Стивена Батори? — уточнил я, пытаясь уяснить себе расстановку сил.

Впрочем, то, что я видел: все эти магические паразиты, струи магии, уходящие в неизвестном направлении, почерневшие пальцы, бьющаяся в агонии мумия — всё это свидетельствовало о немалой силе предводителя радикалов.

— Прости, — ответил на это Марио, — давай с такими темами перейдём на телепатическое общение, а то я не уверен, что за мной не наблюдают его люди.

— Хорошо, без проблем, — ответил я. — Но как же твой купол?

— Это защита работает на обычных магов. В Батори нет ни совести, ни чести, он ничем не брезгует, а всю широту его разработок точно не знает никто, — Марио покачал головой, и следующую фразу проговорил уже у меня в голове."

"«Ты просто не представляешь, что это за человек. Он — настоящий демон из глубин Аида, а не маг. Победить его? Ха! Даже если я соберу с Пяти семей всех тех, кто желает ему смерти, мы просто сгинем в пещерах на подступе к его логову, и всё».

Я ощущал голос Марио не так, как, например, Архоса или Штопора. Он доносился немножечко издалека и был глуховат. Но эмоциональную окраску телепатическая связь передавала отлично.

«Это всё весьма печально, — задумчиво проговорил я, анализируя полученную мной информацию. — И что, не существует никакой силы, чтобы остановить произвол Батори?»

«Если таковая и имеется, то я о ней ничего не знаю, — Сан-Донато был похож на печального старика, у которого в жизни не осталось ни единой цели, ни единого лучика, ни единой причины жить дальше. — Наши кланы уже не столь многочисленны, как пятьсот лет назад. Мы живём, скрываясь, по подложным документам, вступаем в браки с обычными магами… Наша кровь настолько разбавлена, что ещё несколько поколений, и всё. Не будет больше великих эфирников. Будет пшик, замешанный на воспоминаниях о великом».

«Но, наверняка, есть какие-то пути, чтобы усилить род Сан-Донато? — я отказывался верить в то, что стоящий передо мной человек уже сдался. — Возможно, не помешает и приток свежей крови.