\

Зрелище было одновременно прекрасное в своём ритме и страшное по смыслу.

Я понял, что бегу вслед за летящими паучихами в надежде догнать и их, и процессию. И что? Что я смогу сделать?

Из-за ограждения космопорта снова что-то тяжело ухнуло, и в наступающих воительниц полетели снаряды, снабжённые, по мнению Архоса, моей магией. Но слишком мало было расстояние от них до бегущих детей, поэтому о прицельной стрельбе говорить не приходилось. Магические бомбы ложились далеко от аэрахов.

Я понял, что на этот раз удача отвернулась от обороняющихся. Именно этих детей им не спасти, если они сейчас же не предпримут что-то из ряда вон выходящее.

А потом я увидел, как несколько крылатых воительниц собрались вместе и прямым попаданием проделали огромную дыру в стене здания космопорта.

«Возможно, — поправил я сам себя, — никого спасти не удастся».

И тут с неба начали спускаться новые и новые особи, отрезая группе детей и сопровождающим их взрослым путь к единственной надежде на спасение. Да, уже зыбкой, как марево на горизонте, но всё же ещё существующей."

"Аэрахи плавно приземлялись на поверхность планеты, окружая людей. Две особи, что летели сзади, заняли свои позиции, фактически замкнув окружение. Военные отстреливались из всего, что было можно, но, видимо, их фокус с масштабированием был раскрыт и больше не работал, потому что аэрахи вообще практически никак не реагировали на попадающие в их защиту плазменно-магические снаряды.

Я не совсем понимал, почему они медлят. Почему не перебьют всех, как военных до этого? Но потом понял, они ждали командира нападающего звена.

Больше всех остальных особей, с радужными крыльями, она гордо приземлилась прямо в образованный паучихами круг. От движений воздуха на головах детей растрепались волосы.

«Ах! Ах! Ах! — запричитала та часть моего сознания, что была фамильяром. — Какая самочка! Какая самочка! Всё отдам, только бы оплодотворить её чрево!»

«Штопор, — тихо проговорил я, понимая, что начинаю потихоньку сходить с ума. — Ты совсем сдурел? Она же тебя сожрёт!»

«Да ты посмотри, какие крылья! Какой хитин! — он совершенно не слушал, что я ему говорил. — Она же совершенство!»

«Штопор, это совершенство сейчас угрожает детям моего вида! — сказал я. — Отставить слюноистечение!»

«Я всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать! Я хочу спариться с ней немедленно! Но я не могу отсюда выйти!»

Последнюю фразу он почти прокричал, и из-за этого я едва не прослушал, что сказала предводительница.

— Отрезать им головы и закинуть внутрь, — распорядилась она. — Пускай знают, что их ждёт.

«Она такая суровая! — продолжал ныть Штопор. — Просто мечта!»

«Ты не слышал? — я всё ещё пытался его образумить. — Она хочет убить детей».