\

— Тебе тоже мозги промыли, я смотрю? А раньше ты мне казался разумным.

— Мозги, говоришь? — прошипел на это Фридрих, затем демонстративно положил конверт со специальной печатью на задней стороне и показал руки в высоких дорожных перчатках.

Ещё за несколько секунд до того, как посол Европейского Союза Сопротивления снял перчатки, и Державин, и император уже знали, что увидят. Почерневшие кончики пальцев Фридриха пятого. Хотя нет, чёрными были уже все пальцы вплоть до самых костяшек.

— Это тоже мне мозги промыли?! — не унимался Фридрих. — Или всё-таки твоя зараза, которой ты решил нас всех отравить?!

— А ты, дорогой мой, давно ли пользовался телепортом? — спросил его в ответ император абсолютно ледяным тоном, как будто водой из Невы окатил.

— Какое это имеет отношение к делу? — фыркнул посол и снова надел перчатки, после чего взял в руки конверт. — Уж не надеешься ли ты переложить на кого-то ответственность со своих замаранных кровью простых европейцев рук?

— Так пользуешься, или нет? — спросил император и вернулся к своему месту, после чего удобно устроился на любимом кресле. Послу же он сесть не предложил. — Если — да, то вот тебе мой совет — прекрати. Возможно, ещё не так всё далеко зашло, чтобы принять необратимую форму. А что касается простых европейцев, я что-то сильно сомневаюсь, что вы их допускали к использованию телепортов, а значит, все они целы и невредимы. В отличие от вас.

— Все твои слова — чёрная ложь, призванная растлить сердце слушающего. Меня предупреждали, а я не верил. Ты не был таким, Ярослав, — Фридрих взял конверт двумя руками и приложил к печати свой перстень, распечатав тем самым послание. — Надо было тебя всё-таки вызвать на ковёр, чтобы ты дал объяснения за свои действия!

— Ты что, тупой? — совершенно спокойно поинтересовался император, чем заставил Фридриха буквально вскипеть от ярости. Его щёки стали ярко-пунцовыми, а глаза вылезли из орбит. — Я же тебе говорю, что в вашей болезни виноваты телепорты, а мы к этому не имеем ни малейшего отношения. Если бы мы согласились поставить их у нас, то тоже все болели бы. Но мы отказались и в итоге живы и здоровы. Понимаешь логику? Или эта ваша магическая чума и на мозг влияет?

— Надеюсь, тебе аукнется твоё жестокосердие, — проговорил на это посол, приближаясь к императору с конвертом на вытянутой руке. Он держал его, словно ядовитую змею, которая вот-вот ужалит его самого. — Потому что мы-то в Европе точно знаем, что это вы виноваты. Конечно, у вас нет чумы, потому что вы её и изобрели. Нет больных, потому что есть противоядие. Я не знаю как, но обязуюсь положить этому конец. Ради своих детей мы готовы пролить кровь. И вашу, и свою. Имейте это в виду.

Фридриха окружило несколько абсолютов, чтобы он ничего не выкинул при передаче конверта.