\

Стена огня размером с двадцати, а то и с тридцатиэтажный дом внезапно выросла на пути штурмовой группы и, сорвавшись с места, понеслась на них со скоростью хорошего танка.

Авангард десантников замедлился. Экзоскелеты последнего поколения хорошо защищали от различных магических воздействий. Только не тогда, когда эти воздействия оказывались масштаба планетарной катастрофы.

Хуже всего было то, что при соприкосновении со стеной огня, шедшей от неприятеля, полностью отказывал полевой щит над десантниками. Боевые маги попытались хоть как-то поддержать его, но у них ничего не получалось. Воздействие магии с атакующей стороны было такой силы, что сжигало всё: землю, воздух и всех, кто был между ними.

Последнее, что увидел майор Литвак в своей жизни, была ослепительная вспышка. И стена огня вдруг превратилась в сферу разлетающихся во все стороны искр. Искры эти насквозь прожигали экзоскелеты первого и второго поколений, а также людей, находящихся в них. Люди кричали от боли, пока не затихали. Прожигали искры и магов, которые пытались защитить всех остальных, но сами стали лёгкой мишенью.

Одна из таких искр достала и майора, и он упал навзничь, проклиная пасмурное небо, не позволившее ему в конце жизни увидеть родную синеву русского неба.

Не увидел он и конца схватки. Когда десантники авангарда в частично выдержавших атаку экзоскелетах с криками: «Ура!» — пошли на верную смерть и стали теснить неприятеля. И даже ранили двоих магов, вынудив обладателей ярких курток отступить обратно на территорию Австро-Венгерской империи, которую так не любил майор Литвак.

Глава 18

Успокоившись немного после прочитанного в ноте протеста, император поинтересовался у Державина, который после просьбы монарха не отходил от него далеко:

— Ну и что теперь делать? Лекарства у нас, естественно, никакого нет. Слушать нас о причинах своей болезни они не желают. Хотят нашей крови, не понимая, что и своей прольют немало. Переговоры? Но с кем? И о чём?

— Перво-наперво следует закон поменять, — напомнил Державин, стараясь говорить прямо в ухо монарху, чтобы больше никто не слышал. Но он при этом ловил подозрительные взгляды Орлова. — И министра обороны я бы послушал внимательно. У него новые данные пришли.

— Да знаю я, что он скажет! — излишне громко сказал император, после чего достаточно точно изобразил Романова: — Разбомбить к чёртовой матери! Однозначно! — и снова перешёл на свой обычный голос. — Меня же не простят за такое решение.

— Кто не простит? — поинтересовался Державин, приподняв правую бровь.

— Потомки, история, — развёл руками монарх, после чего тяжело вздохнул. — Никто не простит.

— Я вам открою огромный секрет, — сказал на это Игорь Всеволодович.