\

Поэтому мне пришлось поставить сразу три линзы на усиление. Основную я, естественно, поставил на деда, а две вспомогательных на Громова и Чернышёва. Всё равно они потом займутся своими делами, но пусть им будет легче.

Послышались скрип, грохот и даже какое-то подобие взрывов. Весь квартал был прошит подземными коммуникациями. Рвались кабеля высокого напряжения, ломались канализационные, водопроводные и отопительные трубы. Крошились коллекторы ливневых стоков.

Газ, где могли перекрыли, но всё равно из лопающихся газопроводов ударяли в воздух упругие струи газа. Одну из труб протащило по асфальту, высекая искры, и из-за этого в небо ударил настоящий газовый факел. Один из домов поблизости загорелся.

Но это всё были предполагаемые потери.

Более того, чем выше в воздух поднимался огромный кусок застройки, тем большие были разрушения. С пласта земли, как с вытащенного из земли дерева, свисали трубы, кабеля, и спасибо, что не поезд метро,.

Несколько высоток не выдержали дрожания почвы и покрылись трещинами прямо на глазах под ахи и крики зевак, которых хоть и оттеснили, но всё-таки недостаточно далеко, чтобы они не смогли насладиться происходящим.

А один из особо массивных небоскрёбов повёл себя вообще иначе. Из-за своей огромной массы он не смог задержаться на поднимаемом Державиным пласте земли и, пробив его, ушёл в почву.

— Надеюсь, тоннель не задет, — сказал Чернышёв, наблюдая за происходящим.

— Пардон, — ответил на это дед и дополнительным усилием вытащил небоскрёб из земли, положив его на бок на улицу рядом.

— Потом воткнёшь? — усмехнулся, глядя на это Вадим Давыдович. — Или так бросишь?

Несмотря на то, что пот лил с деда просто градом, замачивая его верхнюю одежду, присутствия духа он не потерял.

— Я привык убирать за собой, — ответил он, ухмыляясь в бороду. — Ещё со времён песочницы.

— Ну да, — ответил Громов. — С тех пор, я смотрю, особо ничего и не изменилось. Разве что размер игрушек."

"Наконец, квартал города завис метрах в пятидесяти над поверхностью.

— Я уж не знаю, что ты делаешь, — сказал мне Державин-старший. — Но никогда не подумал бы, что могу удерживать такую махину.

— Мы же Державины, — мрачно усмехнулся я. — Должны всё выдерживать.

Дед на это только кивнул. Я видел, что, несмотря на заявления, ему очень тяжело. Мне, надо сказать, тоже было нелегко. Удерживать сразу три линзы, которые усиливают абсолютов, — та ещё задачка. Но я всё-таки создал четвёртую, которая сняла часть нагрузки с деда. И я буквально услышал, с каким облегчением он вздохнул.

Легче дышал и Громов. При всём том, что он почти не показывал усталости, удерживать чуть ли не километр дна Невы сухим было весьма нелегко.

А вдобавок к этому требовалось отводить грунтовые воды, чтобы они не лились в тоннель.